" Он учуял запах ванили, озона и пекущегося хлеба от ее гладких загорелых рук."
Дёшево досталось - легко потерялось.
Дешево досталось - легко потерялось
Если б пришлось писать эпитафию на его надгробном камне, я бы написал бы о том, что простофили рождаются каждую минуту. И большинство из них - хорошие ребята... такие, как Барни. Но вместо сочинения эпитафии я начал разыскивать тех, кто замочил его.
У Аланы были серьезные финансовые проблемы , и ей был необходим муж, способный их разрешить. А мужчины это чувствуют , как говаривал Артур. Он называл это "запахом паники". Мужчины этот запах не выносят и стараются держаться от таких женщин подальше .
“Malgré l'amour qu'ils avaient l'un pour l'autre, leur couple ne fonctionnait pas. Ne fonctionnait plus.” ― Danielle Steel, Impossible
Тем не менее, горячо трепыхался и политический пульс. Но тоже по новому: в мое время все заодно ругали самодержавие, теперь больше бранили друг друга. Это были первые годы после эсдекского раскола: тут я впервые услышал названия большевик и меньшевик, в России тогда еще мало известные вне подполья.
Когда сам мало пьешь, любопытно и грустно следить, как заканчивается разгульная ночь.
"А почему нельзя?" Уверяю вас, что никакая мощность агитации не сравнится, по разъедающему своему действию, с этим вопросом. нравственное равновесие человечества искони держится именно только на том, что есть аксиомы: есть запертые двери с надписью "нельзя". Просто "нельзя", без объяснений, аксиомы держатся прочно, и двери заперты, и половицы не проваливаются, и обращение планет вокруг солнца совершается по заведенному порядку. Но поставьте только раз этот вопрос: а почему "нельзя"? - и аксиомы рухнут. Ошибочно думать, будто аксиома есть очевидность, которую "не стоит" доказывать, до того она всем ясна: нет, друг мой, аксиомой называется называется такое положение, которое немыслимо доказать; немыслимо, даже если бы весь мир взбунтовался и потребовал: докажи! И как только вопрос этот поставлен - кончено.
Нравственное равновесие человечества искони держится именно только на том, что есть аксиомы: есть запертые двери с надписью «нельзя». Просто «нельзя», без объяснений, аксиомы держатся прочно, и двери заперты, и половицы не проваливаются, и обращение планет вокруг солнца совершается по заведенному порядку. Но поставьте только раз этот вопрос: а почему «нельзя»? — и аксиомы рухнут.