Рассказывают, что Екатерина II, желая удивить скоростью езды в России императора Иосифа, приказала найти ямщика, который взялся бы на перекладных доставить императора в Москву за 36 часов. Такой ямщик нашёлся и был приведён перед государыней. "Берусь, матушка, - сказал он, - доставить немецкого короля в 36 часов; но не отвечаю, будет ли цела в нём душа".
Мы — и мужчины, и женщины — требуем сегодня того, о чем даже не помышляли мои бабушка и дедушка. Если раньше о любви только пели и писали, то теперь супруги обсуждают ее собственными словами, несмотря на то что этими разговорами они подчас сильно осложняют свою жизнь.
Индивидуализация отдельного человека обставлена жесткими рамками, которые не оставляют места для безграничного саморазвития. И, наоборот, семья не только приводит к созданию новых ограничений, она, кроме того, упраздняет старые. Исчезают возможности выбора, превратившиеся в его необходимость. Те, у кого не хватает свободного времени, уже не стоят перед необходимостью выбора между многими возможностями. Добровольное самоограничение, вызванное рождением детей, также представляет некоторые преимущества. С семьей — как бы она ни выглядела — одна форма смешения принуждения и свободы сменяется другой формой смешения принуждения и свободы. Свободы и принуждения стали иными, но смешение не стало от этого менее привлекательным. Это проявляется хотя бы в том, что при всех нагрузках и стрессах, связанных с воспитанием детей, едва ли кто-нибудь всерьез жалеет о том, что у него есть дети.
... без серости фона пестрота и живость отношений теряют свою прелесть: «Вопреки популярным жалобам на то, что браку угрожает ослабление эмоционального напряжения “начальной фазы” отношений, можно утверждать, что повседневность — в ее монотонности, утомительности и банальности — является символическим полюсом, на фоне которого мгновения романтической близости приобретают особое значение. Эти мгновения значимы потому, что коротки и не позволяют “вписать” себя в скучную повседневность. Переход в обычную земную обыденность ни в коем случае не означает исчезновения любви, напротив, этот переход знаменует формирование ритмичного чередования будней и романтических всплесков. Стабильность семейной жизни зависит от того, способны ли супруги поддерживать этот ритм!» (Ева Иллоуз)
Семьи с детьми держатся сегодня скорее не на партнерстве, а на всеобщей идее семьи. Если для прежних поколений семья была неоспоримым долгом, то сегодня это произвольный выбор, спектакль по ностальгической пьесе и ставшая рутиной фантазия.
Культура служит жизни, способствует выживанию. Это отличие человека от животных стало явным, когда наши предки изготовили первое примитивное ручное рубило. Добывание огня, оружие, орудия труда облегчали выживание, а социальные правила, язык, ритуалы и художественные изображения укрепляли связи между людьми. Пущенная в ход техника достигла таких головокружительных высот, что перестала быть подспорьем выживания и превратилась в игрушку. Автомобили, самолеты, фотоаппараты, телефоны и компьютеры — это не машины, способствующие выживанию. Но их воздействие на обыденную жизнь человека тем не менее огромно. Они революционизировали культуру. Однако все эти машины не сделали одного — они практически не затронули содержания. Мудрости и истины, которыми люди обмениваются с помощью SMS и MSN, остались обязательными для нас с времен каменного века. Мы используем умопомрачительную футуристическую технику беспроводной связи для того, чтобы посылать друг другу пещерные пиктограммы — смайлики.
Индивидуальность — это минимум того, чем мы хотим быть и как мы хотим выглядеть в глазах других. Это стремление быть отличными от всех других делает нас всех одинаковыми.
Если любовные отношения терпят неудачу, мы заново открываем для себя наши семейные ценности и наших старых друзей.
В настоящее время термин «кризис середины жизни» почти совершенно вышел из употребления. Основание: люди западного мира живут сегодня в условиях перманентного кризиса середины жизни. Этот кризис начинается на третьем десятке жизни и уже не заканчивается до самой смерти.
Смысл жизни — это нечто большее, чем сумма счастливых моментов.