Мои цитаты из книг
Самое трудное — это следовать собственным советам.
Дэнни Кинг.
Живая легенда британской маргинальной прозы.
Автор культовых романов "Криминальные дневники" – "Дневник налетчика", "Дневник грабителя" и "Дневник киллера".
Писатель великолепно аморальный – и откровенно, зло ироничный. Достойный собрат Ирвина Уэлша и Стюарта Хоума, любимец англоязычной культуры и солидных литературных критиков.
Интересно - это просто совпадение, или пицца вообще считается средством для лечения пессимизма?
Дэнни Кинг.
Живая легенда британской маргинальной прозы.
Автор культовых романов "Криминальные дневники" – "Дневник налетчика", "Дневник грабителя" и "Дневник киллера".
Писатель великолепно аморальный – и откровенно, зло ироничный. Достойный собрат Ирвина Уэлша и Стюарта Хоума, любимец англоязычной культуры и солидных литературных критиков.
Странно: все вокруг умеют одеваться, один я вечно выгляжу как придурок.
Дэнни Кинг.
Живая легенда британской маргинальной прозы.
Автор культовых романов "Криминальные дневники" – "Дневник налетчика", "Дневник грабителя" и "Дневник киллера".
Писатель великолепно аморальный – и откровенно, зло ироничный. Достойный собрат Ирвина Уэлша и Стюарта Хоума, любимец англоязычной культуры и солидных литературных критиков.
Он много думал, почему зло часто бывает сильнее, чем добро. Почему нахальные, жадные, нахрапистые люди побеждают хороших и великодушных? Почему умные и добрые иногда боятся злобных, безграмотных, безжалостных, тупых?
Повесть «Сказки Севки Глущенко» – о ребятах послевоенной поры. Второкласснику Севке, маленькому сказочнику и поэту, все труднее и труднее бороться с бедами, отстаивая свою правду. Но если не сдаваться и твердо верить в свою мечту, – она непременно сбудется. Ведь настоящие чудеса бывают только в жизни.
По-моему, тебе стало все равно, про что писать, лишь бы новое стихотворение получилось поскорее. А так нельзя. Хорошие стихи поэты пишут только про то, что любят.
Повесть «Сказки Севки Глущенко» – о ребятах послевоенной поры. Второкласснику Севке, маленькому сказочнику и поэту, все труднее и труднее бороться с бедами, отстаивая свою правду. Но если не сдаваться и твердо верить в свою мечту, – она непременно сбудется. Ведь настоящие чудеса бывают только в жизни.
Любовь, по моему глубокому убеждению, должна быть так же запрещена, как и другие азартные игры. Любя, человек ставит все на карту и все может проиграть, собственно, как и выиграть, в случае чего он станет богачом из богачей. А в случае проигрыша последней точкой может оказаться пуля, пущенная в лоб. Я запрещаю любовь, поскольку это игорный бизнес, магнатом которого является сам Господь Бог.
В основе романа – треугольник, но это не любовный треугольник. Вершины его определяются тремя понятиями Deus (Бог), Mors (Смерть), Eros (Любовь). Свои отношения с этими тремя первоосновами человеческого существования и пытается определить герой, находящийся у последней черты – на пороге смерти.
Мы дни за днями шепчем "завтра, завтра". Так тихими шагами жизнь ползет к последней недописанной странице. Оказывается, что все "вчера" нам сзади освещали путь к могиле.
В основе романа – треугольник, но это не любовный треугольник. Вершины его определяются тремя понятиями Deus (Бог), Mors (Смерть), Eros (Любовь). Свои отношения с этими тремя первоосновами человеческого существования и пытается определить герой, находящийся у последней черты – на пороге смерти.
Благонамеренные взрослые с легкостью могут уничтожить в ребенке любовь к чтению: достаточно не давать ему читать то, что нравится, или давать достойные, но скучные книги, которые нравятся вам, – современный эквивалент викторианской «исправительной» литературы. В итоге у вас получится поколение, совершенно уверенное, что читать – это некруто и, еще того хуже, неинтересно.
Перед вами увлекательный сборник очерков и статей на самые разные темы – от искусства и его творцов до сновидений, мифов и воспоминаний – от Нила Геймана, автора множества книг, лидирующих в списке бестселлеров «Нью-Йорк Таймс». Гейман сочетает легкость слога с искренностью и глубиной. Стиль его узнаваем – и отличает не только его художественные произведения, но и публицистику. Любознательный наблюдатель, вдумчивый комментатор, усердный труженик и мастер своего дела, Нил Гейман уже не первый...
Не припомню, чтобы меня в книгах как-то особенно беспокоили упоминания секса, – я их по большей части не понимал. Взрослые авторы писали как будто шифром, который можно понять, только если заранее знаешь, о чем речь.
(Много лет спустя, работая над длинной сказкой под названием «Звездная пыль», я попытался написать сексуальную сцену точно таким же шифром и, кажется, даже слишком в этом преуспел, так как дети ее почти не заметили, а взрослые потом сконфуженно жаловались, что она чересчур откровенна.)
Перед вами увлекательный сборник очерков и статей на самые разные темы – от искусства и его творцов до сновидений, мифов и воспоминаний – от Нила Геймана, автора множества книг, лидирующих в списке бестселлеров «Нью-Йорк Таймс». Гейман сочетает легкость слога с искренностью и глубиной. Стиль его узнаваем – и отличает не только его художественные произведения, но и публицистику. Любознательный наблюдатель, вдумчивый комментатор, усердный труженик и мастер своего дела, Нил Гейман уже не первый...
событиям не обязательно случаться в реальности, чтобы быть истинными и настоящими
Перед вами увлекательный сборник очерков и статей на самые разные темы – от искусства и его творцов до сновидений, мифов и воспоминаний – от Нила Геймана, автора множества книг, лидирующих в списке бестселлеров «Нью-Йорк Таймс». Гейман сочетает легкость слога с искренностью и глубиной. Стиль его узнаваем – и отличает не только его художественные произведения, но и публицистику. Любознательный наблюдатель, вдумчивый комментатор, усердный труженик и мастер своего дела, Нил Гейман уже не первый...