Да уж, мы особенные, подопытные ученики. На нас пробуют новую систему обучения методом кнута и палки.
– Если бы вы меня не родили, я бы подумал, что вы хотите меня убить. Благодарный сын.
– Да ладно тебе, – отмахнулся Кельнмиир. – Зато какое пузо наел. – Я?! Пузо?! – возмутился Вельхеор. – Да я худой, как тростинка! Кельнмиир окинул друга скептическим взглядом. – Я бы сказал не тростинка, а толстинка…
В нашем мире столько тайн… Очень не просто прожить спокойную жизнь и не вляпаться ни в одну из них
«... последнее слово он выделил особо, вложив в него просто море уважения. С непривычки, я в нем чуть не захлебнулся.»
«Тайны... они как хорошее вино. С годами их вкус становится более терпким, но только при условии правильного хранения. Тайны, как и вино, могут испортиться, и тогда от них начинает дурно пахнуть.»
– Легко быть самым умным среди дураков, – резюмировал Невил. – Легко, но обидно.
– Ты не тех червей бойся, что в грибах сидят, а тех червей, что людей едят.
такие люди есть, снаружи пиджачок да галстучек, морда бритая, а в глаза его рыбьи поглядишь – внутри-то мертвец сидит, человек уж помер давно, по привычке просто ходит и двигается.
Господь милосердый, видя изнуренность и рассеянность нашу, не имеющую пастыря, сжалился над нами. Отчего я не имею этой жалости? Я смотрел на людей, обнявшихся у аптеки. Один из них спас жизнь другому. И в них были и любовь, и сострадание, и всепрощение. Я замер и завидовал им, оплакивая душу свою, очерствевшую от горя и покрытую язвами невнимательности. О мое окамененное бесчувствие, о моя скорбная безболенность! Душе моя, восстань, почто спиши, тебе давно пора идти за боярышником.