Мои цитаты из книг
Толпа вокруг орала. Вече, одним словом. Традиционное народное развлечение. Дубинки и пиво приносим с собой, плюхи и зуботычины получаем на месте.
Святослав по договоренности с византийским базилевсом Никифором отправляется в поход на Булгарское царство. Вместе с ним ведет свою дружину выходец из нашего времени — воевода Серигей. А в это время к столице империи, созданной мечой Святослава, подходит большая печенежская орда… В книге захватывающие описаны масштабные сражения, штурмы крепостей, и старославянский быт. Вторым по значимости персонажем после Духарева выступает князь Святослав. Он стал вождем маленького приднепровского...
... аристократия византийская была весьма горазда помахать клинками. Тоже понятно: в стране, где редко какой владыка умирает своей смертью, знати всё время приходится собственноручно обороняться от подосланных убийц. Хочешь жить — умей вертеться. В данном случае — с боевым железом.
Духарев — уже воевода у молодого князя Святослава — Пардуса, и его наставник. Святослава, князя-завоевателя, покорившего Хазарию и царство Булгарское, расширившего земли Киевского княжества от Каспия до Черного моря. Равного Святославу полководца не рождалось со времен Атиллы… Хорошо поработав с историей Древней Руси, Мазин создал ярких персонажей, которые гармонично вписались в ту эпоху великих битв и завоеваний. Старинный славянский антураж, динамичный сюжет, масштабность событий, легкий,...
— Даю тебе последнюю возможность, Машег бар Маттах! – сурово произнес Али-бей. — Сдайся! И, клянусь, я не трону ни тебя, ни твою семью!
Прятавшийся за спинами наемников Шлом собрался возмутиться, но вовремя вспомнил, что Али-бей – магометанин, а для магометанина клятва, данная человеку другой веры, не стоит и четвертушки дирхема. Именно поэтому клятву верности хакану магометане давали в присутствии своего священнослужителя.
Духарев — уже воевода у молодого князя Святослава — Пардуса, и его наставник. Святослава, князя-завоевателя, покорившего Хазарию и царство Булгарское, расширившего земли Киевского княжества от Каспия до Черного моря. Равного Святославу полководца не рождалось со времен Атиллы… Хорошо поработав с историей Древней Руси, Мазин создал ярких персонажей, которые гармонично вписались в ту эпоху великих битв и завоеваний. Старинный славянский антураж, динамичный сюжет, масштабность событий, легкий,...
Рагух поглядел на друга… и внезапно ударил его по плечу.
— Хочешь от меня избавиться? — засмеялся он. — Не выйдет! Я остаюсь.
— Отлично! — Машег улыбнулся. — С тобой мы их точно побьем!
— Вы сошли с ума! – заявила Элда, с большим неодобрением слушавшая монолог Рагуха . — Вдвоем — против трех сотен! Зачем тебе вообще драться? Забирай все, и уходим!
— Молчи, женщина! – произнес Машег. – Ты не понимаешь, что такое честь!
— Зато я понимаю, что такое жизнь! Можешь сжечь усадьбу и сады с виноградником, если не хочешь оставлять их врагу!
— Вот! — Машег повернулся к Рагуху. — Сколько лет живет со мной, а так и осталась нурманкой.
Духарев — уже воевода у молодого князя Святослава — Пардуса, и его наставник. Святослава, князя-завоевателя, покорившего Хазарию и царство Булгарское, расширившего земли Киевского княжества от Каспия до Черного моря. Равного Святославу полководца не рождалось со времен Атиллы… Хорошо поработав с историей Древней Руси, Мазин создал ярких персонажей, которые гармонично вписались в ту эпоху великих битв и завоеваний. Старинный славянский антураж, динамичный сюжет, масштабность событий, легкий,...
С одного бычка две шкуры не снимешь.
Духарев — уже воевода у молодого князя Святослава — Пардуса, и его наставник. Святослава, князя-завоевателя, покорившего Хазарию и царство Булгарское, расширившего земли Киевского княжества от Каспия до Черного моря. Равного Святославу полководца не рождалось со времен Атиллы… Хорошо поработав с историей Древней Руси, Мазин создал ярких персонажей, которые гармонично вписались в ту эпоху великих битв и завоеваний. Старинный славянский антураж, динамичный сюжет, масштабность событий, легкий,...
И увидел Сергей Смерть, огромным ящером нависшую и над князем, и над его боярами. <...> — К чему тебе деньги, княже? — произнес Духарев незнакомым глухим голосом. — Разве мёртвому нужны деньги?
Сергей Духарев уже не безродный скоморох, и даже не варяг-дружинник, а командир летучего отряда в приднепровских степях. Безбрежна ковыльная степь, широко Дикое поле. Но тесно оно для тех, кто хочет сделать его только своим. Хазары, русы, печенеги… И тяжелое ромейское золото, углубляющее рознь между ними. Волей судьбы ромейское золото достается не большому хану печенегов Куркутэ, не великому князю киевскому Игорю, а двум десяткам варягов отряда Сергея… Тяжелый металл – золото. Трудно его...
Глава 10 Принцип «враг твоего врага – твой друг» в степи не срабатывал. Тут все – против всех. И только твой клинок – за тебя.
Сергей Духарев уже не безродный скоморох, и даже не варяг-дружинник, а командир летучего отряда в приднепровских степях. Безбрежна ковыльная степь, широко Дикое поле. Но тесно оно для тех, кто хочет сделать его только своим. Хазары, русы, печенеги… И тяжелое ромейское золото, углубляющее рознь между ними. Волей судьбы ромейское золото достается не большому хану печенегов Куркутэ, не великому князю киевскому Игорю, а двум десяткам варягов отряда Сергея… Тяжелый металл – золото. Трудно его...
Воин же, как учил его старый битый варяг Рёрех, должен сам выбирать место для битвы. Если не хочет умереть на чужом.
Сергей Духарев уже не безродный скоморох, и даже не варяг-дружинник, а командир летучего отряда в приднепровских степях. Безбрежна ковыльная степь, широко Дикое поле. Но тесно оно для тех, кто хочет сделать его только своим. Хазары, русы, печенеги… И тяжелое ромейское золото, углубляющее рознь между ними. Волей судьбы ромейское золото достается не большому хану печенегов Куркутэ, не великому князю киевскому Игорю, а двум десяткам варягов отряда Сергея… Тяжелый металл – золото. Трудно его...
Если враг сильнее, покажи ему своё мужество!
Сергей Духарев уже не безродный скоморох, и даже не варяг-дружинник, а командир летучего отряда в приднепровских степях. Безбрежна ковыльная степь, широко Дикое поле. Но тесно оно для тех, кто хочет сделать его только своим. Хазары, русы, печенеги… И тяжелое ромейское золото, углубляющее рознь между ними. Волей судьбы ромейское золото достается не большому хану печенегов Куркутэ, не великому князю киевскому Игорю, а двум десяткам варягов отряда Сергея… Тяжелый металл – золото. Трудно его...
— Это золото, да, Серегей? — Золото. И серебро. И утварь. — Больно много. <...> — В том-то и дело, — хмуро бросил Серега. — Это ничего! — Машег блеснул зубами. — Много золота не бывает! — Зато бывает, что вокруг этого золота много трупов, — заметил Духарев. — Не хотелось бы к ним присоединиться.
Сергей Духарев уже не безродный скоморох, и даже не варяг-дружинник, а командир летучего отряда в приднепровских степях. Безбрежна ковыльная степь, широко Дикое поле. Но тесно оно для тех, кто хочет сделать его только своим. Хазары, русы, печенеги… И тяжелое ромейское золото, углубляющее рознь между ними. Волей судьбы ромейское золото достается не большому хану печенегов Куркутэ, не великому князю киевскому Игорю, а двум десяткам варягов отряда Сергея… Тяжелый металл – золото. Трудно его...