Мои цитаты из книг
Бывают люди, несчастные с самого рождения: у них уши тонкие и плотно прижаты к голове, поэтому они никогда не слышат, как их зовет удача. У тебя правильные уши, но ты должна всегда внимательно вслушиваться в зов судьбы, чтобы не упустить свой шанс.
Четыре матери, четыре дочери, четыре семейные истории. В 1949 году четыре китаянки, недавно иммигрировавшие в Сан-Франциско, начали собираться, чтобы поесть димсамы, поиграть в маджонг и поговорить. Найдя друг в друге сообщниц по невыразимой утрате и неугасающей надежде, они стали называть себя «Клубом радости и удачи». Вместо того, чтобы предаться печали, они решили держаться вместе: «отчаяние для нас было равносильно желанию вернуть то, что уже навсегда потеряно, или продлить то, что и так уже...
«Все начинается на востоке, — сказала мне мама однажды, — с восточной стороны встает солнце и приходит ветер».
Четыре матери, четыре дочери, четыре семейные истории. В 1949 году четыре китаянки, недавно иммигрировавшие в Сан-Франциско, начали собираться, чтобы поесть димсамы, поиграть в маджонг и поговорить. Найдя друг в друге сообщниц по невыразимой утрате и неугасающей надежде, они стали называть себя «Клубом радости и удачи». Вместо того, чтобы предаться печали, они решили держаться вместе: «отчаяние для нас было равносильно желанию вернуть то, что уже навсегда потеряно, или продлить то, что и так уже...
Ты должна стоять пряменько и слушать, что тебе говорит стоящая рядом с тобой мама. Это единственный способ вырасти прямой и сильной. Но если ты отворачиваешься, чтобы слушать других людей, ты вырастешь кривой и слабой. Первый же сильный ветер повалит тебя, и ты станешь как ползущий по земле сорняк, который цепляется за всё и мотается в разные стороны, пока кто-нибудь не вырвет его с корнем и не выбросит прочь.
Четыре матери, четыре дочери, четыре семейные истории. В 1949 году четыре китаянки, недавно иммигрировавшие в Сан-Франциско, начали собираться, чтобы поесть димсамы, поиграть в маджонг и поговорить. Найдя друг в друге сообщниц по невыразимой утрате и неугасающей надежде, они стали называть себя «Клубом радости и удачи». Вместо того, чтобы предаться печали, они решили держаться вместе: «отчаяние для нас было равносильно желанию вернуть то, что уже навсегда потеряно, или продлить то, что и так уже...
«Тигр умеет так мягко мурлыкать, что даже кролик почувствует себя в безопасности.»
Четыре матери, четыре дочери, четыре семейные истории. В 1949 году четыре китаянки, недавно иммигрировавшие в Сан-Франциско, начали собираться, чтобы поесть димсамы, поиграть в маджонг и поговорить. Найдя друг в друге сообщниц по невыразимой утрате и неугасающей надежде, они стали называть себя «Клубом радости и удачи». Вместо того, чтобы предаться печали, они решили держаться вместе: «отчаяние для нас было равносильно желанию вернуть то, что уже навсегда потеряно, или продлить то, что и так уже...
Сейчас я считаю, что судьба складывается наполовину из того, что вы от нее ожидаете, а наполовину из недосмотров. Но каким-то образом, когда вы теряете то, что любите, вера берет верх над судьбой.
Четыре матери, четыре дочери, четыре семейные истории. В 1949 году четыре китаянки, недавно иммигрировавшие в Сан-Франциско, начали собираться, чтобы поесть димсамы, поиграть в маджонг и поговорить. Найдя друг в друге сообщниц по невыразимой утрате и неугасающей надежде, они стали называть себя «Клубом радости и удачи». Вместо того, чтобы предаться печали, они решили держаться вместе: «отчаяние для нас было равносильно желанию вернуть то, что уже навсегда потеряно, или продлить то, что и так уже...
Твои слезы не смывают твою печаль. Они питают чужую радость. Вот почему ты должна научиться глотать свои слезы
Четыре матери, четыре дочери, четыре семейные истории. В 1949 году четыре китаянки, недавно иммигрировавшие в Сан-Франциско, начали собираться, чтобы поесть димсамы, поиграть в маджонг и поговорить. Найдя друг в друге сообщниц по невыразимой утрате и неугасающей надежде, они стали называть себя «Клубом радости и удачи». Вместо того, чтобы предаться печали, они решили держаться вместе: «отчаяние для нас было равносильно желанию вернуть то, что уже навсегда потеряно, или продлить то, что и так уже...
...Целоваться я была готова сколько угодно. Прекрасное занятие. Можно не разговаривать и в то же время общаться с человеком таким удивительным способом.
Бланш — шестнадцатилетняя бельгийская студентка, учащаяся на первом курсе факультета социологии. У девушки с детства нет друзей, её единственное увлечение — чтение книг. Сама Бланш считает себя «невидимкой», человеком, который никогда не привлекает внимание других. Поэтому она удивляется, когда к ней подходит самая популярная в университете девушка Христа и пытается завязать дружбу.
Стрелия – это расстояние, которое покрывает стрела. Оно, как никакое другое, дает простор воображению: так и представляются натянутый лук, тугая тетива и наконец божественный миг, когда стрела взмывает в небо, целясь в бесконечность; но эта рыцарская доблесть обречена на поражение: как бы ни напрягался лук, дальность полета ограничена, известна заранее, и сила, сообщенная стреле, иссякнет в апогее. Стрелия – это и сам порыв, и весь пролет от рождения до смерти, и мгновенно сгорающая чистая энергия.
Бланш — шестнадцатилетняя бельгийская студентка, учащаяся на первом курсе факультета социологии. У девушки с детства нет друзей, её единственное увлечение — чтение книг. Сама Бланш считает себя «невидимкой», человеком, который никогда не привлекает внимание других. Поэтому она удивляется, когда к ней подходит самая популярная в университете девушка Христа и пытается завязать дружбу.
В шесть лет раздется ничего не стоит, в двадцать шесть привычное дело. В шстнадцать же - страшное насилие
Бланш — шестнадцатилетняя бельгийская студентка, учащаяся на первом курсе факультета социологии. У девушки с детства нет друзей, её единственное увлечение — чтение книг. Сама Бланш считает себя «невидимкой», человеком, который никогда не привлекает внимание других. Поэтому она удивляется, когда к ней подходит самая популярная в университете девушка Христа и пытается завязать дружбу.
пустые стены – интерьер моего внутреннего мира
Бланш — шестнадцатилетняя бельгийская студентка, учащаяся на первом курсе факультета социологии. У девушки с детства нет друзей, её единственное увлечение — чтение книг. Сама Бланш считает себя «невидимкой», человеком, который никогда не привлекает внимание других. Поэтому она удивляется, когда к ней подходит самая популярная в университете девушка Христа и пытается завязать дружбу.