Мои цитаты из книг
Я всегда была одна, что, в общем, вполне бы меня устраивало, будь это по моему собственному выбору. Но это было не так. И мне страшно хотелось «вписаться», хотя бы ради того, чтобы потом с удовольствием «выписаться».
Бланш — шестнадцатилетняя бельгийская студентка, учащаяся на первом курсе факультета социологии. У девушки с детства нет друзей, её единственное увлечение — чтение книг. Сама Бланш считает себя «невидимкой», человеком, который никогда не привлекает внимание других. Поэтому она удивляется, когда к ней подходит самая популярная в университете девушка Христа и пытается завязать дружбу.
Мне было шестнадцать лет. У меня не было ничего: ни материального, ни духовного богатства. Ни любви, ни дружбы, ни опыта. Не было интересных идей, а была ли душа, я сильно сомневалась. Единственное, что мне принадлежало, это мое тело.
Бланш — шестнадцатилетняя бельгийская студентка, учащаяся на первом курсе факультета социологии. У девушки с детства нет друзей, её единственное увлечение — чтение книг. Сама Бланш считает себя «невидимкой», человеком, который никогда не привлекает внимание других. Поэтому она удивляется, когда к ней подходит самая популярная в университете девушка Христа и пытается завязать дружбу.
Чтение — удовольствие полноценное, а не возмещающее отсутствие других. Возможно, внешне моя жизнь представлялась довольно скудной? Если же посмотреть изнутри, то она напоминала квартиру без мебели, но с роскошной библиотекой: кто умеет сполна наслаждаться излишествами и не очень дорожит необходимым, обозревает ее с восхищением и завистью.
Бланш — шестнадцатилетняя бельгийская студентка, учащаяся на первом курсе факультета социологии. У девушки с детства нет друзей, её единственное увлечение — чтение книг. Сама Бланш считает себя «невидимкой», человеком, который никогда не привлекает внимание других. Поэтому она удивляется, когда к ней подходит самая популярная в университете девушка Христа и пытается завязать дружбу.
... ничего случайного в том, что мы читаем, нет...
Бланш — шестнадцатилетняя бельгийская студентка, учащаяся на первом курсе факультета социологии. У девушки с детства нет друзей, её единственное увлечение — чтение книг. Сама Бланш считает себя «невидимкой», человеком, который никогда не привлекает внимание других. Поэтому она удивляется, когда к ней подходит самая популярная в университете девушка Христа и пытается завязать дружбу.
Бездействие требует гораздо больше сил, чем бурная деятельность
Бланш — шестнадцатилетняя бельгийская студентка, учащаяся на первом курсе факультета социологии. У девушки с детства нет друзей, её единственное увлечение — чтение книг. Сама Бланш считает себя «невидимкой», человеком, который никогда не привлекает внимание других. Поэтому она удивляется, когда к ней подходит самая популярная в университете девушка Христа и пытается завязать дружбу.
Я всегда была одна, что, в общем, вполне бы меня устраивало, будь это по моему собственному выбору. Но это было не так. И мне страшно хотелось «вписаться», хотя бы ради того, чтобы потом с удовольствием «выписаться».
Бланш — шестнадцатилетняя бельгийская студентка, учащаяся на первом курсе факультета социологии. У девушки с детства нет друзей, её единственное увлечение — чтение книг. Сама Бланш считает себя «невидимкой», человеком, который никогда не привлекает внимание других. Поэтому она удивляется, когда к ней подходит самая популярная в университете девушка Христа и пытается завязать дружбу.
Может быть, любовь – это такое же вдохновение, как вдохновение художника, поэта?
Повесть о молодой киргизской женщине, которая наперекор отжившим патриархальным обычаям и вековым традициям смело идет навстречу любви. В ее манере держаться в доме мужа, которого она не любила, было что-то такое, что при всей ее скромности отличало ее от сверстниц и родственниц. В скромном, работящем Данияре, вернувшемся с фронта по инвалидности, Джамиля нашла друга, способного понять ее, человека, достойного большой любви.
Еще не начав читать, я наперед знал, что написал Садык. Все его письма походили одно на другое, как ягнята в отаре. Садык постоянно начинал со слов «Послание о здравии» и затем неизменно сообщал: «Посылаю это письмо по почте моим родным, живущим в благоухающем, цветущем Таласе: премного любимому, дорогому отцу Джолчубаю…»
Повесть о молодой киргизской женщине, которая наперекор отжившим патриархальным обычаям и вековым традициям смело идет навстречу любви. В ее манере держаться в доме мужа, которого она не любила, было что-то такое, что при всей ее скромности отличало ее от сверстниц и родственниц. В скромном, работящем Данияре, вернувшемся с фронта по инвалидности, Джамиля нашла друга, способного понять ее, человека, достойного большой любви.
Тонкие губы Данияра с твердыми морщинками по углам всегда были плотно сомкнуты, глаза смотрели печально, спокойно, и только гибкие, подвижные брови оживляли его худощавое, всегда усталое лицо. Иногда он настораживался, словно услышал что-то недоступное другим, и тогда взлетали у него брови и глаза загорались непонятным восторгом. А потом он долго улыбался и радовался чему-то. Нам все это казалось странным.
............................................................................................
И опять мне показалось, что он напряженно вслушивается в какие-то не доходящие до моего слуха звуки. Порой он настораживался и замирал с широко раскрытыми глазами. Его что-то томило, и мне думалось, что вот сейчас он встанет и распахнет свою душу, только не передо мной - меня он не замечал, - а перед чем-то огромным, необъятным, неведомым мне.
............................................................................................
И мне вдруг стали понятны его странности, которые вызывали у людей и недоумение и насмешки, - его мечтательность, любовь к одиночеству, его молчаливость. Я понял теперь, почему он просиживал целые вечера на караульной сопке и почему оставался один на ночь у реки, почему он постоянно прислушивался к неуловимым для других звукам и почему иногда вдруг загорались у него глаза и взлетали обычно настороженные брови. Это был человек, глубоко влюбленный. И влюблен он был, почувствовал я, не просто в другого человека; это была какая-то другая, огромная любовь - к жизни, к земле.
Повесть о молодой киргизской женщине, которая наперекор отжившим патриархальным обычаям и вековым традициям смело идет навстречу любви. В ее манере держаться в доме мужа, которого она не любила, было что-то такое, что при всей ее скромности отличало ее от сверстниц и родственниц. В скромном, работящем Данияре, вернувшемся с фронта по инвалидности, Джамиля нашла друга, способного понять ее, человека, достойного большой любви.
Я понимал, что так мог любить свою землю только тот, кто всем сердцем тосковал по ней долгие годы, кто выстрадал эту любовь.
Повесть о молодой киргизской женщине, которая наперекор отжившим патриархальным обычаям и вековым традициям смело идет навстречу любви. В ее манере держаться в доме мужа, которого она не любила, было что-то такое, что при всей ее скромности отличало ее от сверстниц и родственниц. В скромном, работящем Данияре, вернувшемся с фронта по инвалидности, Джамиля нашла друга, способного понять ее, человека, достойного большой любви.