Мои цитаты из книг
Даже самое маленькое живое существо заслуживает внимания. Мне всегда казалось, что характер по-настоящему проявляется в том, как ты относишься к тем, кто слабее тебя.
Внимание! Книга содержит сексуальные сцены и нецензурные выражения, предназначена для 18+ Кэт Кроуфорд по прозвищу Рыжая Смерть — гроза вампиров в должности спецагента ФБР. Наполовину принадлежа к проклятому племени, она на полную катушку использует доставшиеся ей по наследству от папаши сверхъестественные силы. Но ни суровые боевые будни, ни лихие друзья-однополчане, ни строгий босс, ни мамины нотации не в силах заглушить в ее сердце тоску о красавце-вампире по имени Кости, её первой любви... ...
- Надолго я вырубилась? - Неясно почему, но подробности казались мне важными. - На четыре часа или около того. Достаточно, чтобы стянуть все одеяла. Я слышал, как ты храпишь, смотрел, как ты заворачивается в покрывала, и понял: именно этого мне не хватало больше всего - обнимать тебя, пока ты спишь.
Внимание! Книга содержит сексуальные сцены и нецензурные выражения, предназначена для 18+ Кэт Кроуфорд по прозвищу Рыжая Смерть — гроза вампиров в должности спецагента ФБР. Наполовину принадлежа к проклятому племени, она на полную катушку использует доставшиеся ей по наследству от папаши сверхъестественные силы. Но ни суровые боевые будни, ни лихие друзья-однополчане, ни строгий босс, ни мамины нотации не в силах заглушить в ее сердце тоску о красавце-вампире по имени Кости, её первой любви... ...
Не прыгай, не глядя. Отвага - плохая альтернатива мозгам.
Внимание! Книга содержит сексуальные сцены и нецензурные выражения, предназначена для 18+ Кэт Кроуфорд по прозвищу Рыжая Смерть — гроза вампиров в должности спецагента ФБР. Наполовину принадлежа к проклятому племени, она на полную катушку использует доставшиеся ей по наследству от папаши сверхъестественные силы. Но ни суровые боевые будни, ни лихие друзья-однополчане, ни строгий босс, ни мамины нотации не в силах заглушить в ее сердце тоску о красавце-вампире по имени Кости, её первой любви... ...
Черт побери всех, кто спорит, основываясь на логике. Нечестный прием!
Внимание! Книга содержит сексуальные сцены и нецензурные выражения, предназначена для 18+ Кэт Кроуфорд по прозвищу Рыжая Смерть — гроза вампиров в должности спецагента ФБР. Наполовину принадлежа к проклятому племени, она на полную катушку использует доставшиеся ей по наследству от папаши сверхъестественные силы. Но ни суровые боевые будни, ни лихие друзья-однополчане, ни строгий босс, ни мамины нотации не в силах заглушить в ее сердце тоску о красавце-вампире по имени Кости, её первой любви... ...
Он казался хмурым, замкнутым, редко улыбался, мало говорил. Иные шумные «свои парни», привыкшие с ходу «тыкать» и молодым и старым, считали его высокомерным педантом, воображалой. Но он был просто неизлечимо хорошо воспитан. Суховатая вежливость скрывала непоказную доброту и цельное, без трещинки, нравственное сознание. Он не умел притворяться, лгать, хитрить. Пасмурным стал от неизбывной тоски, которую не хотел, да, вероятно, и не мог бы высказать. Он и в книгах и в фильмах не терпел ни сентиментальностей, ни патетики.
Это заключительная книга автобиографической трилогии известного писателя, литературного критика, германиста Льва Копелева, вышедшей на Западе: "И сотворил себе кумира", "Хранить вечно" и "Утоли моя печали". В последней описана та самая "шарашка", где вместе работали "зеки" - А. Солженицын, Л. Копелев, Дм. Панин, ставшие прототипами героев романа А. Солженицына "В круге первом".
Планы никогда не выполняются. Но их всегда можно перевыполнить.
Это заключительная книга автобиографической трилогии известного писателя, литературного критика, германиста Льва Копелева, вышедшей на Западе: "И сотворил себе кумира", "Хранить вечно" и "Утоли моя печали". В последней описана та самая "шарашка", где вместе работали "зеки" - А. Солженицын, Л. Копелев, Дм. Панин, ставшие прототипами героев романа А. Солженицына "В круге первом".
Зимний не нужно было штурмовать. Все двери стояли открытыми, – входи кто хочешь. Там и жертв не было. Только несколько юнкеров застрелились от стыда и отчаяния… Я в те дни спокойно разгуливал по всему Петрограду. Нигде никаких боев не замечалось. Трамвай ходил как ни в чем не бывало. Рестораны и кафе переполнены. В театрах обычные спектакли. Издавались все газеты. В нескольких местах возникали перестрелки. Не бои, а именно короткие перестрелки. Кое где люди чуть погуще обычного толпились у афишных тумб или вокруг газетчиков. Но в том году ведь все время где нибудь митинговали… Потом оказалось – произошел переворот. Нет больше министров, а всем правят Советы и народные комиссары. Советы и раньше уже были, смешно сказать, – в иных случаях они тогда распоряжались куда как авторитетней и решительней, чем впоследствии, когда все государство стало именоваться «советским». И Советы раньше были, и комиссары. Так и назывались – «комиссары Временного правительства». Так что перемены показались несерьезными. Просто дворцовый переворот. Одно временное правительство заменено другим. И только уже зимой, когда разогнали Учредительное собрание, стал я чувствовать и понимать, что происходит нечто катастрофическое, даже апокалипсическое. Тем более весной, когда капитулировали перед немцами, когда стали закрывать газеты… Вот тогда то оказалось, что мы совершили «прыжок в царство свободы»…
Это заключительная книга автобиографической трилогии известного писателя, литературного критика, германиста Льва Копелева, вышедшей на Западе: "И сотворил себе кумира", "Хранить вечно" и "Утоли моя печали". В последней описана та самая "шарашка", где вместе работали "зеки" - А. Солженицын, Л. Копелев, Дм. Панин, ставшие прототипами героев романа А. Солженицына "В круге первом".
admin
добавил цитату
из книги
«Невменяемый колдун»
5 лет назад
— Да этой книге цены нет! — Хм! Цена есть всему, — назидательно возразил старик. — И заключается она в конечном итоге в пролитой за эту книгу крови.
admin
добавил цитату
из книги
«Невменяемый колдун»
5 лет назад
— Как успехи?
— Грызу гранит бесчувственной науки! — как можно с большим энтузиазмом ответил Кремон.—
Вижу, что «грызешь», — хмыкнул древний колдун. — А надо «впитывать» знания! С любовью и нежностью.
— Все подряд «впитывать»? Да еще и с любовью?
— Сомневаешься, что тебе это понадобится? А зря! Это одна из немногих книг, которую надо знать наизусть. Я сам до этого дошел постепенно, десятки лет не догадывался, что легче и правильней выучить все и сразу. Чуть позже ты поймешь, как легче оперировать полученной информацией. Здесь все важно, любая мелочь может пригодиться.
— Как далеко ты можешь заглянуть? — спросил я Черубаэля. — В вечность, — ответил он, паря рядом со мной.
Если в чьей-то кладовке заперта тварь из бездны, наверное, хозяину это нужно.
Зачем, спрашивается, инквизитору демон?
Во-первых, это штука отнюдь не бесполезная в хозяйстве, если знать, как ею управлять.
Во-вторых, врага нужно хорошенько изучить, иначе какой ты профессионал?
Он познал своего врага.
Это помогло ему познать самого себя и еще много интересного.
Теперь он сам себе мера всех вещей, мера наказания и мера пресечения.
Он Грегор Эйзенхорн. Инквизитор. Еретик.