– Хватит читать, черт возьми, скажи что-нибудь! – проворчал он при этом. – Газеты очень интересны. – Это что-то новое в тебе. – Они безумно интересны, когда знаешь правду о том, что они пишут.
– Наверняка он в санатории. – Абсолютно точно. Питьевое лечение. Высасывает пот из женских пупков!
Времени у него было достаточно. Никто не торопил его, никто не ждал, ему не надо было ни о ком заботиться, он никому не был нужен… Он жил, но был уже как бы мертв – судьба всех стариков.
Не имело никакого смысла объяснять старику, что мораль – излишняя роскошь в жизни.
Тело мужчины можно изрешетить пулями, ему можно ампутировать ноги и руки, выколоть глаза и вырвать язык, намотать на кол его внутренности или выбить мозги – он все вытерпит. Но одного он никогда не вынесет: быть смешным в глазах женщины.
Но один взгляд на Бабулю, на мертвую руку с длинными желтыми когтями лишил Джорджа остатков рассудительности.
Паника охватила все его существо, не оставив места доводам разу-ма. Все тело вновь покрылось мурашками, холодный пот стекал со лба, и он чувствовал себя на грани сумасшествия.
Новая для Джорджа взрослая печаль охватила его. Такие переживания оставляют неизгладимый след в душе человека, и только по прошествии многих и многих лет обнаруживает он, как важны для формирования его личности были ощущения, испытанные в далеком детстве, особенно ощущение смерти или бренности всего земного - пугающее и незабываемое...
Мама и сама говорила после стаканчика-другого вина, что Бог иногда играет грязно.
Господи, ну для чего память стала вдруг выдавать эти вещи? Эти мысли. Эти воспоминания. Зачем они?