Мы оба были движимы не столько желанием преуспеть, сколько всеобъемлющим страхом провалиться.
Вспоминаю трех своих бойфрендов — трех мужчин, с которыми у меня был роман после двадцати, — и думаю, что между ними общего. Ничего. Никаких сходных черт, будь то внешность, цвет волос, фигура или характер. Только одно их роднит: все они со мной спали. А потом бросали меня.
«Одна из вершин треугольника — подружка невесты, а остальные двое вот-вот собираются пожениться. Ясно, что такие обстоятельства никак не укладываются в схему традиционного адюльтера»
Просто эмоции — это одно, а что ты под их влиянием вытворяешь — другое
Логика подсказывает: если вы водку или вино пили, значит, и самогон могли пить. А раз вы могли пить самогон, то можете его и варить!
Младший Поперечко шел, слушал и молчал, потому что никак не мог придумать, что бы такое сказать в тему. Да ему и не очень-то и хотелось говорить, если честно. Старшего брата было так много, а младшего так мало, что, казалось, не будь младшего вообще на свете, абсолютно ничего не изменилось бы – старший жил бы и действовал за двоих. Так бывает не только с братьями: в меру своей жизни мало кто живет, поэтому одни существуют на четверть, треть или половину, зато обязательно есть те, кто берет на себя эти невостребованные излишки, – в мире все стремится к равновесию, включая те процессы, которых мы не увидим, потому что они произойдут без нас.
Он, уважая великую русскую идею, не терпел тех, кто о ней рассусоливал: не трендеть о ней надо, а чувствовать ее!
– Что ль ты псих? – В обычном смысле можно сказать и так, – не стал спорить Евгений. – Но в смысле индивидуальном все дело в особенностях ума, которые у меня отличаются своими отличиями в сторону нестандартности. – Выпей – пройдет, – посоветовал Иванов.
В том, что высказывается вслух и для других, всегда есть неправда.
Все плохие дела начинаются всегда с хороших речей.