Мои цитаты из книг
Слава Инквизиции!
Он — сотрудник одного из самых пугающих ведомств Империума,
он решителен и неумолим в исполнении своего долга.
И не колеблясь пожертвует тысячами душ, если это спасет миллионы.
Его отношение к предателям, ксеносам, еретикам измеряется только израсходованными обоймами.
А его сны… Впрочем, неважно, чем заполнены его сны.
Он холоден, безжалостен и чисто выбрит.
Он Грегор Эйзенхорн.
Инквизитор.
Я чувствовал себя не лучше. Мой разум словно замёрз... стал холоднее даже, чем объятия Бездействия. Потребовалось немало времени, чтобы мысли потекли свободнее, медленно оттаивая, словно вода в промёрзшем водостоке.
Он — сотрудник одного из самых пугающих ведомств Империума,
он решителен и неумолим в исполнении своего долга.
И не колеблясь пожертвует тысячами душ, если это спасет миллионы.
Его отношение к предателям, ксеносам, еретикам измеряется только израсходованными обоймами.
А его сны… Впрочем, неважно, чем заполнены его сны.
Он холоден, безжалостен и чисто выбрит.
Он Грегор Эйзенхорн.
Инквизитор.
- Скажи мне свое имя, - произнес я, применяя Волю. - Саймон Кротс, - прохрипел он. - Годвин Фишиг! - невольно рявкнул исполнитель. А потом покраснел и отвалил, занявшись обыском.
Он — сотрудник одного из самых пугающих ведомств Империума,
он решителен и неумолим в исполнении своего долга.
И не колеблясь пожертвует тысячами душ, если это спасет миллионы.
Его отношение к предателям, ксеносам, еретикам измеряется только израсходованными обоймами.
А его сны… Впрочем, неважно, чем заполнены его сны.
Он холоден, безжалостен и чисто выбрит.
Он Грегор Эйзенхорн.
Инквизитор.
Человечество должно страдать, чтобы выжить.
Он — сотрудник одного из самых пугающих ведомств Империума,
он решителен и неумолим в исполнении своего долга.
И не колеблясь пожертвует тысячами душ, если это спасет миллионы.
Его отношение к предателям, ксеносам, еретикам измеряется только израсходованными обоймами.
А его сны… Впрочем, неважно, чем заполнены его сны.
Он холоден, безжалостен и чисто выбрит.
Он Грегор Эйзенхорн.
Инквизитор.
Если он снова заговорит не представившись, придется выбросить его из окна. И открывать окно мне будет лень.
Он — сотрудник одного из самых пугающих ведомств Империума,
он решителен и неумолим в исполнении своего долга.
И не колеблясь пожертвует тысячами душ, если это спасет миллионы.
Его отношение к предателям, ксеносам, еретикам измеряется только израсходованными обоймами.
А его сны… Впрочем, неважно, чем заполнены его сны.
Он холоден, безжалостен и чисто выбрит.
Он Грегор Эйзенхорн.
Инквизитор.
Размышления порождают ересь. Ересь порождает возмездие.
Он — сотрудник одного из самых пугающих ведомств Империума,
он решителен и неумолим в исполнении своего долга.
И не колеблясь пожертвует тысячами душ, если это спасет миллионы.
Его отношение к предателям, ксеносам, еретикам измеряется только израсходованными обоймами.
А его сны… Впрочем, неважно, чем заполнены его сны.
Он холоден, безжалостен и чисто выбрит.
Он Грегор Эйзенхорн.
Инквизитор.
Мы - надёжный хребет Империума, его иммунная система, мы сражаемся с болезнями, безумием, разрухой и диверсиями.
Он — сотрудник одного из самых пугающих ведомств Империума,
он решителен и неумолим в исполнении своего долга.
И не колеблясь пожертвует тысячами душ, если это спасет миллионы.
Его отношение к предателям, ксеносам, еретикам измеряется только израсходованными обоймами.
А его сны… Впрочем, неважно, чем заполнены его сны.
Он холоден, безжалостен и чисто выбрит.
Он Грегор Эйзенхорн.
Инквизитор.
Всякий человек, высаживающийся на 56-Изар, должен быть готов к тому, что потеряет контроль над всеми своими чувствами, способностью адекватно мыслить, утратит силу духа и даже простейшие умственные способности. Это касается и воителей из почтенного ордена Караула Смерти, да благословит их Император. Сражение будет не только тяжёлым, но и неожиданным. Мне плевать, позабывают они, как зовут их родных мам или их самих, но они должны помнить, как держать строй, стрелять и перезаряжать, а ещё обожать Императора и выполнять приказы.
Он — сотрудник одного из самых пугающих ведомств Империума,
он решителен и неумолим в исполнении своего долга.
И не колеблясь пожертвует тысячами душ, если это спасет миллионы.
Его отношение к предателям, ксеносам, еретикам измеряется только израсходованными обоймами.
А его сны… Впрочем, неважно, чем заполнены его сны.
Он холоден, безжалостен и чисто выбрит.
Он Грегор Эйзенхорн.
Инквизитор.
Он в состоянии был доставить мне множество неудобств, но я-то мог сделать его жизнь вообще невыносимой.
Он — сотрудник одного из самых пугающих ведомств Империума,
он решителен и неумолим в исполнении своего долга.
И не колеблясь пожертвует тысячами душ, если это спасет миллионы.
Его отношение к предателям, ксеносам, еретикам измеряется только израсходованными обоймами.
А его сны… Впрочем, неважно, чем заполнены его сны.
Он холоден, безжалостен и чисто выбрит.
Он Грегор Эйзенхорн.
Инквизитор.
И все они — только бледные тени, а та, которую они целовали, сидит рядом со мной живая, но иссушенная временем, без тела, без крови, с сердцем без желаний, с глазами без огня, — тоже почти тень.
Герой рассказа беседует со старухой-цыганкой, которая поведала ему три истории: о человеке, наказанном за гордость, о горящем сердце Данко и — о себе самой...