Вот как выглядел новоприбывший, и, описав его костюм, мы уже почти дали понятие и о нем самом. Тогдашние щеголи по одежке протягивали и ножки, не только манеры, привычки, но даже характеры свои приспосабливая к требованиям моды.
Мастер не употреблял темного этого чужеземного напитка, - не имел обыкновения. Утречком рано он по пятидесятилетней своей привычке закусил копченым салом с красным перцем, умяв порядочный кусок, который запил целой флягой сливянки, и пошел себе как ни в чем не бывало на поле.
Не часто бы ему кусок хлеба перепадал, вздумай он его зарабатывать натурщиком в художественных ателье, - разве что позируя для карикатур.
...брак в светском обществе, если разобраться как следует, - это цепи всего лишь каучуковые. Хотите - удерживают; нет - растягиваются почти до бесконечности.
Жозефина была красивая девочка (знак того, что отец и мать любили друг друга), с годами ещё больше похорошевшая (доказательство, что и она своих родителей любила). Считайте это чистым суеверием, но, по-моему, у не любящих друг друга родителей и детей красивых быть не может, а уж не любящие своих родителей дети должны и вовсе уродами вырастать. Красота ведь - детище любви.
Мышь, впрочем, - красивый, славный зверек, и я в толк не могу взять, отчего к нему общее брезгливое отношение? Он ровно ни в чем не уступит белке или морской свинке, которых держат дома, гладят и ласкают, - только попроворней и побойчее. А какой у мыши нежный носик, какие изящные ушки, крохотные лапки, преуморительные усики, черные брильянтики-глазки! Посмотрите, какая игрунья она, как, привстав на задние лапки, перебирает, попискивая, передними, словно плетет что-то, ловкая, сноровистая, ничем не хуже прочих зверюшек!
Раком вареным никто не брезгует, от устриц на столе тоже не шарахаются, а они ведь попротивней мыши; так отчего ж не изжарить ее? Тем паче что в Китае она - изысканное блюдо, первейший деликатес; ее там миндалем, орехами к клеточке откармливают и подают как лакомство.
Перед банкиром на маленьком столике китайского фарфора стоял серебряный чайный сервиз, и временами он прихлебывал из плоской широкой чашечки - вероятно, чай с сырым яйцом, который подслащал молочным сахаром: это было новейшее открытие года, полезнейшее, как говорили, средство от грудных болезней, но страшно дорогое, так что очень многие знатные лица считали модным хворать грудью, лишь бы только его употреблять.
Окружающий мужчин идеальный ореол обычно утрачивает добрую долю своего блеска в домашней обстановке. Слышишь, как они насвистывают, со слугами препираются, улаживают дрязги, повседневные дела, видишь, как едят, пьют и зевают, наблюдаешь их полуодетыми, нередко в грязных сапогах, только что с лошади и понимаешь: идеальных героев осаждают те же будничные заботы, что и простых смертных, они не могут постоянно пребывать в той позе, в какой изображены на портретах, выставляемых в витринах.
- Ну а что же можешь ты подать тогда гостям? - продолжал он свои подковырки. - Все могу, ваша милость; да только что было у меня, то сплыло; что будет, того еще нет, а что могло быть, того уже не будет.
Непутевые женщины, они, дружище, необходимы. Ведь коли невоздержные мужчины есть, должны быть и невоздержные женщины: без них бы все на честных женщин и девушек зарились.