Мои цитаты из книг
Тогда я был уверен: цель оправдывает средства. Наша великая цель - всемирное торжество коммунизма, и ради неё можно и нужно идти на все: лгать, грабить, уничтожать сотни тысяч, даже миллионы людей, - всех, кто мешает или могут помешать, всех, кто оказывается на пути. Чтобы спасти полк, бывает необходимо пожертвовать взводом, а чтоб спасти армию - полком... Трудно понять это тем, кто погибает. Но любые колебания и сомнения в подобных случаях - только от "интеллигентской мнительности", от
"либерального скудоумия" тех, кто за деревьями не видит леса.
Эта книга патриарха русской культуры XX века — замечательного писателя, общественного деятеля и правозащитника, литературоведа и германиста Льва Копелева (1912 — 1997). Участник Великой Отечественной войны, он десять лет был «насельником» ГУЛАГа «за пропаганду буржуазного гуманизма» и якобы сочувствие к врагу. Долгое время лучший друг и прототип одного из центральных персонажей романа Солженицына «В круге первом», — с 1980 года, лишенный советского гражданства, Лев Копелев жил в Германии, где и...
- Пусть пан майор себя не жалеет, тогда пан Бог его пожалеет. Это поучение мне часто вспоминалось и право же помогало еще много лет спустя.
Эта книга патриарха русской культуры XX века — замечательного писателя, общественного деятеля и правозащитника, литературоведа и германиста Льва Копелева (1912 — 1997). Участник Великой Отечественной войны, он десять лет был «насельником» ГУЛАГа «за пропаганду буржуазного гуманизма» и якобы сочувствие к врагу. Долгое время лучший друг и прототип одного из центральных персонажей романа Солженицына «В круге первом», — с 1980 года, лишенный советского гражданства, Лев Копелев жил в Германии, где и...
Сотрудница ВОКСа рассказала, что Хьюлетт Джонсон, побывавший в СССР, ехал в поезде в Киев и заметил, что переводчик всячески старался отвлечь его, чтобы он не увидел на станциях толпы оборванных крестьян и крестьянок, пытавшихся штурмовать вагоны. Джонсон сказал смущенному парню: «Я вас понимаю, но вы напрасно опасаетесь за меня. Не думайте, что это печальное зрелище может дурно повлиять на мое отношение к вашей стране. Совсем напротив, видя это, я проникаюсь еще большим уважением, еще большей симпатией к вашему великому народу, к вашему великому государству. Видя это, я еще лучше понимаю, какие страдания, какие беды вы преодолели. Поражает не то, что у вас еще есть такая нищета, а то, что несмотря на нее, вы так воевали и так строили…»
Эта книга патриарха русской культуры XX века — замечательного писателя, общественного деятеля и правозащитника, литературоведа и германиста Льва Копелева (1912 — 1997). Участник Великой Отечественной войны, он десять лет был «насельником» ГУЛАГа «за пропаганду буржуазного гуманизма» и якобы сочувствие к врагу. Долгое время лучший друг и прототип одного из центральных персонажей романа Солженицына «В круге первом», — с 1980 года, лишенный советского гражданства, Лев Копелев жил в Германии, где и...
Но перегибы перегибами, а родина – это ж родина. Я так понимаю: если у человека мать воровка или сифилис заимела, она же всетаки мать, и он все равно обязанный заботиться, помогать, ничего не жалеть. А родина – это не просто личная твоя мама, она же мать для всех. И если какие-то вредители или перегибщики, уклонисты чего-то испортили или поломали тебе личную жизнь, так не можешь ты через это отрекаться от родины. Это уже было бы подлостью…
Эта книга патриарха русской культуры XX века — замечательного писателя, общественного деятеля и правозащитника, литературоведа и германиста Льва Копелева (1912 — 1997). Участник Великой Отечественной войны, он десять лет был «насельником» ГУЛАГа «за пропаганду буржуазного гуманизма» и якобы сочувствие к врагу. Долгое время лучший друг и прототип одного из центральных персонажей романа Солженицына «В круге первом», — с 1980 года, лишенный советского гражданства, Лев Копелев жил в Германии, где и...
Принципы — это тоже имущество.
Перед Вами новая история, рассказанная, вопреки ожиданиям, не одним из гостей «Кофейной гущи», а самим сэром Максом, которому, в отличие от читателей этой книги, было нечего почитать перед сном. Иногда отсутствие хорошего детектива под подушкой приводит к невероятным последствиям.
Сэр Джуффин Халли - великий мастер паузы. Я бы даже сказал - Большой Паузы. Тянуть ее он может бесконечно долго; подозреваю, что в бытность наемым убийцей добрую половину своих жертв он именно так и доконал - мучительным ожиданием.
Перед Вами новая история, рассказанная, вопреки ожиданиям, не одним из гостей «Кофейной гущи», а самим сэром Максом, которому, в отличие от читателей этой книги, было нечего почитать перед сном. Иногда отсутствие хорошего детектива под подушкой приводит к невероятным последствиям.
Человека, в чьем подвале резвится компания мертвых библиотекарей, ничем не проймешь.
Перед Вами новая история, рассказанная, вопреки ожиданиям, не одним из гостей «Кофейной гущи», а самим сэром Максом, которому, в отличие от читателей этой книги, было нечего почитать перед сном. Иногда отсутствие хорошего детектива под подушкой приводит к невероятным последствиям.
Это событие было само по себе столь выдающиееся,что я ощутил благоговейный трепет; впрочем, вполне возможно, это был самый обыкновенный сквозняк, я их вечно путаю.
Перед Вами новая история, рассказанная, вопреки ожиданиям, не одним из гостей «Кофейной гущи», а самим сэром Максом, которому, в отличие от читателей этой книги, было нечего почитать перед сном. Иногда отсутствие хорошего детектива под подушкой приводит к невероятным последствиям.
Я чуть ли не впервые в жизни вдруг ясно осознал, что мои неумелые попытки казаться милым и покладистым вряд ли обманывают кого-то, кроме меня самого.
Перед Вами новая история, рассказанная, вопреки ожиданиям, не одним из гостей «Кофейной гущи», а самим сэром Максом, которому, в отличие от читателей этой книги, было нечего почитать перед сном. Иногда отсутствие хорошего детектива под подушкой приводит к невероятным последствиям.
А чужое знание о нас - такая сила, которой трудно противостоять. Хочешь, не хочешь, а невольно становишься тем человеком, которым считает тебя тот, кто рядом.
Перед Вами новая история, рассказанная, вопреки ожиданиям, не одним из гостей «Кофейной гущи», а самим сэром Максом, которому, в отличие от читателей этой книги, было нечего почитать перед сном. Иногда отсутствие хорошего детектива под подушкой приводит к невероятным последствиям.