Мои цитаты из книг
Смерть всегда преждевременна. Я никогда не видел, как умирают стопятидесятилетние и даже столетние. Я видел, как умирают те, кому не было и пятидесяти, и сорока, и тридцати, и двадцати. На войне от свежих ран и не на войне от старых. Умирают - не дожив, не долюбив, не дорастив детей, не доработав.
И пусть живущие помнят об этом. Живущие, которые живут потому, что не дожили те...
Сергей попал в госпиталь уже в самом конце войны. Он вспоминает довоенное время, встречу с Наташей, любовь к которой он пронес через все эти тяжелые годы. И вот наступает день, когда они снова вместе: вернувшись с Дальневосточного фронта, Наташа приходит к Сергею в больницу…
Как часто к случаю и без случая мы произносим святые, полные глубокого смысла и волнения слова. И смысл их стирается, слова доходят только до уха, а не до сердца.
И кто-то привыкает к этому с детства, и высокие слова не трогают его. Как бумажные цветы, как ватный снег. И так можно прожить всю жизнь и потом, на старости лет, сказать, как этот берлинский господин: «представится случай возвратиться на родину».
Но вот приходят испытания для тебя, для твоего народа, для твоей страны, и стертые слова оживают в первозданном значении. И люди идут с этими словами на смерть. И с ними побеждают все испытания. И с ними радуются победе и оплакивают убитых, с ними качают на руках новорожденного ребенка и поднимают из руин разрушенное.
И, наверно, никому из нас не нужно сейчас произносить вслух эти слова. Ни Саше, ни Ваде, ни мне, ни всем другим, кто пришел за тысячи верст от родных мест в Берлин. Эти слова у нас в самом сердце, а вернее — это даже не слова. Это — чувство родины…
Сергей попал в госпиталь уже в самом конце войны. Он вспоминает довоенное время, встречу с Наташей, любовь к которой он пронес через все эти тяжелые годы. И вот наступает день, когда они снова вместе: вернувшись с Дальневосточного фронта, Наташа приходит к Сергею в больницу…
И потом — на нас напали немцы. Я знал: немцы — это Маркс и Энгельс, Люксембург и Цеткин, Либкнехт и Тельман.
Сергей попал в госпиталь уже в самом конце войны. Он вспоминает довоенное время, встречу с Наташей, любовь к которой он пронес через все эти тяжелые годы. И вот наступает день, когда они снова вместе: вернувшись с Дальневосточного фронта, Наташа приходит к Сергею в больницу…
Нет, сюда война не принесла и малой доли того, что она принесла на нашу землю. Здесь были битые стекла и щебень от артиллерийских обстрелов, трупы сопротивлявшихся в боях, случайно пострадавшие от воздушных налетов, и страх — безумный страх перед армией большевиков, который, впрочем, не мешал уже через час после окончания боя тянуться к солдатским «красным» кухням за едой и хлебом, разыскивать «красного» коменданта, дабы узнать, когда будет работать водопровод, и приносить своих детей в переполненный ранеными и умирающими медсанбат на предмет обнаружения поноса…
Сергей попал в госпиталь уже в самом конце войны. Он вспоминает довоенное время, встречу с Наташей, любовь к которой он пронес через все эти тяжелые годы. И вот наступает день, когда они снова вместе: вернувшись с Дальневосточного фронта, Наташа приходит к Сергею в больницу…
У нас не было часов. Ни у кого, даже у Вади. И все же мы узнали, в котором часу вожатая сообщила нам о начале войны. Узнали у проводницы: двадцать пять минут первого. Но война, оказывается, началась в четыре часа утра. В четыре, когда мы и наши родители спали. И в шесть, когда мы проснулись, уже шла война. И в семь продолжалась, когда мы выехали на Белорусский вокзал. Мы сели в поезд и двинулись в сторону Смоленска, мы болтали и смеялись, а война уже шла.
Я четыре раза смотрел фильм «Если завтра война…». Смотрел с восторгом и гордостью. Я все знал о войне. Я знал, чем она кончится. Но не знал почему-то, что она так, именно так начнется. Разве так начинаются войны?..
Сергей попал в госпиталь уже в самом конце войны. Он вспоминает довоенное время, встречу с Наташей, любовь к которой он пронес через все эти тяжелые годы. И вот наступает день, когда они снова вместе: вернувшись с Дальневосточного фронта, Наташа приходит к Сергею в больницу…
Пожалуй, раньше я никогда не присматривался так к людям. Люди были разными, и я принимал их всегда такими, какие они есть. Но, может быть, именно теперь я подумал, что разные люди - это разные человеческие качества внутри каждого человека. Наверное, нет людей целиком хороших или целиком плохих. В каждом человеке есть и хорошее, и плохое, и всякое. И уже от самого человека, если он - человек и умеет управлять собой, зависит, какие качества в нем берут верх...
Сергей попал в госпиталь уже в самом конце войны. Он вспоминает довоенное время, встречу с Наташей, любовь к которой он пронес через все эти тяжелые годы. И вот наступает день, когда они снова вместе: вернувшись с Дальневосточного фронта, Наташа приходит к Сергею в больницу…
Иногда люди учатся на ошибках.
Нефтяные танкеры, севшие на мель в Мексиканском заливе, уже не транспортные средства, а добыча. Разграблением их занимаются целые команды, которые высаживаются на борт с американского побережья. Молодой парень по кличке Гвоздарь специализируется по цветным металлам. Срезая проводку, вытаскивая многожильные кабели, разбирая корабельные механизмы, Гвоздарь мечтает лишь о том, чтобы выполнить дневную норму и увидеть следующее утро. Но однажды он находит прибитую к берегу ураганом роскошную яхту, на...
Оказывается, в конечном счете богачи и береговые крысы одинаковы. Каждому не терпится в крови попачкаться.
Нефтяные танкеры, севшие на мель в Мексиканском заливе, уже не транспортные средства, а добыча. Разграблением их занимаются целые команды, которые высаживаются на борт с американского побережья. Молодой парень по кличке Гвоздарь специализируется по цветным металлам. Срезая проводку, вытаскивая многожильные кабели, разбирая корабельные механизмы, Гвоздарь мечтает лишь о том, чтобы выполнить дневную норму и увидеть следующее утро. Но однажды он находит прибитую к берегу ураганом роскошную яхту, на...
В прошлом, говоря "Новый Орлеан", подразумевали многое. Джаз, креолы, горячка жизни, карнавал Марди Гра, встречи и расставания, роскошь и разложение. Теперь под этим названием подразумевали лишь одно. Потерю.
Нефтяные танкеры, севшие на мель в Мексиканском заливе, уже не транспортные средства, а добыча. Разграблением их занимаются целые команды, которые высаживаются на борт с американского побережья. Молодой парень по кличке Гвоздарь специализируется по цветным металлам. Срезая проводку, вытаскивая многожильные кабели, разбирая корабельные механизмы, Гвоздарь мечтает лишь о том, чтобы выполнить дневную норму и увидеть следующее утро. Но однажды он находит прибитую к берегу ураганом роскошную яхту, на...
- Я шахматная фигура. Пешка, - ответила она. - Мною можно пожертвовать, но я не могу сдаться. Если я сдамся, игра окончится.
Нефтяные танкеры, севшие на мель в Мексиканском заливе, уже не транспортные средства, а добыча. Разграблением их занимаются целые команды, которые высаживаются на борт с американского побережья. Молодой парень по кличке Гвоздарь специализируется по цветным металлам. Срезая проводку, вытаскивая многожильные кабели, разбирая корабельные механизмы, Гвоздарь мечтает лишь о том, чтобы выполнить дневную норму и увидеть следующее утро. Но однажды он находит прибитую к берегу ураганом роскошную яхту, на...