Мы ещё не успели выйти из автобуса на Брод-стрит, а я уже вздыхала по временам Росси, минувшим сорок лет назад. Оксфорд мог бы хоть одеться поприличнее ко встречи со мной.
Вокруг нас лежала мостовая из выглаженных шагами плит мягкого камня, раздвинутых здесь и там, чтобы дать место тенистым деревьям - строгим, меланхоличным старикам-деревьям, сторожившим узкие скамейки.
Шекспиром я зарабатываю на жизнь, а вампирами занимаюсь для души.
Допустив возможность одного сверхъестественного события, следует принять и другие: это всего лишь логично.
Велика бібліотека набагато важливіша від великої вітальні.
На свою біду, історик виявляє, що існує два види виживання. Найбрудніші прагнення людства можуть пережити покоління, століття, навіть тисячоліття. А найкращі наші помисли можуть померти разом із нами, за одне життя.
став взрослой, я изведала странный дар, который время приносит путешественнику: тоску по виденным прежде местам, желание побывать там снова, сознательно отыскать то, на что в прошлый раз наткнулся по случаю, чтобы снова пережить чувства первооткрывателя.
Прошлое весьма полезно,но лишь тем,что помогает постичь настоящее.Настоящее-вот богатство.
...граница между литературой и историей становится временами слишком зыбкой.
Дело в том, что интересы историка во многом выражают его самого - ту часть души, которую он предпочитает скрывать даже от самого себя, давая ей волю только в научном исследовании. Нельзя отрицать, что по мере того, как мы отдаёмся предмету исследований, он всё больше вторгается в наше сознание.