В 20 лет мы в центре жизни. В 30 — ходим в пределах жизненного круга. В 50 — по ее периметру, избегая оглядываться назад и смотреть вперед. А потом мы исчезаем навсегда.
Любовь и дружба – это лучшее, что жизнь дает человеку. И все же существуют такие ситуации, из которых каждый должен выбираться самостоятельно.
Все, что должно произойти, обязательно произойдет, как бы вы ни старались этого избежать.
Все, что не должно случиться, не случится, как бы вам этого ни хотелось
Я заметил, что даже те люди, которые говорят, будто в нашей жизни все предопределено и мы ничего не можем в ней изменить, смотрят по сторонам перед тем, как перейти дорогу.
Вот от чего порой зависит судьба: от одного взгляда, от взмаха ресниц, от спущенной лямочки... Единственное убежище - это вы сами, и другого не дано. Вы не можете никого спасти кроме себя.
Иногда, когда мы этого совсем не ждем, жизнь преподносит нам чудесные подарки.
То, что считается смыслом жизни, может стать замечательным предлогом умереть. (Альбер Камю)
Я заметил, что даже те люди, которые говорят, будто в нашей жизни все предопределено и мы ничего не можем в ней изменить, смотрят по сторонам перед тем, как перейти дорогу.
Мы всегда ищем одного-единственного человека, который даст нам все, чего нам в жизни не хватает. А если мы не можем его найти, то надеемся только на то, что он сам нас найдет.
Когда кто-то западает нам в душу, он остается там навсегда...
Воин, который хочет жить, беззащитен против того, кого не заботит смерть. А жить хотят все воины, Кхарн.
Кида пережила гибель своего титана, которого сходу уничтожил черно-белый «Разбойник» Лисанды. Пережила сокрушающую боль отделения от великодушного духа машины «Сиргалы» – сущности, которую она боготворила и за которую бы охотно умерла. Спасла изуродованного напарника от неминуемой гибели и простилась с мертвым наставником. Даже открыла безнадежный огонь по поклявшимся убить ее солдатам, зная, что никогда не смогла бы чем-то им навредить.
Но она расплакалась лишь тогда, когда демон обнял ее и сказал, что пришел спасти ей жизнь.
– Порой я задаюсь вопросом, как мы дошли до этого, – произнес он. – До борьбы с невежеством и рабством путем геноцида. Мы можем либо жить в заблуждении и тьме, либо же стать тем, что ненавидим. По ночам меня терзают крики мертвой девочки, которую мне не удалось спасти, а мои ближайшие братья – воин с механическим паразитом внутри черепа и демон, свернувшийся вокруг моего сердца.
Он устало улыбнулся.
– Кхарн, мы определенно не на той стороне.
– Как ты можешь так говорить?
– Потому что обе стороны не те.