Мои цитаты из книг
Коллекционеры способны свести вас с ума. Они все немного не от мира сего, но мир букинистической книги без них не мог бы существовать, потому что они покупают книг больше, чем кто-нибудь ещё. Они покупают книги, которые уже читали, и книги, которые никогда не будут читать. На самом деле у них нет времени на чтение. Они слишком много корпят над книжными каталогами и рыскают в дешёвых магазинах, на книжных развалах и… ну да, в лавочках вроде моей.
Бывают благородные разбойники — например, славный Робин Гуд, бывают джентльмены-грабители — взять хотя бы знаменитого Рокамболя или Арсена Люпена, ну а Берни Роденбарр, герой замечательной детективной серии Лоуренса Блока, — вор-интеллектуал, знаток литературы и искусства. Днем он продает книги в своем букинистическом магазине, а по ночам превращается в вора-виртуоза. И вот однажды, проникнув в номер отеля за письмами “великого затворника” Фэйрберна, он находит убитую женщину…
— У меня не так много есть, — ответил я. — Несколько книг, расположенных в алфавитном порядке на полках в разделе художественной литературы. У меня есть «Ничей ребенок», но это всего лишь часть тиража.
— У меня есть первый.
— Я и не сомневался.
— И десятый, — добавил он. — В новом супере. И четырнадцать — в бумажных обложках.
— Значит, вы можете давать их читать друзьям.
Он задохнулся от одного моего предположения. Я не понял, что поразило его больше — мысль о том, что у него могут быть друзья, или о том, что с ними можно делиться книгами. Вероятно, и то и другое.
Бывают благородные разбойники — например, славный Робин Гуд, бывают джентльмены-грабители — взять хотя бы знаменитого Рокамболя или Арсена Люпена, ну а Берни Роденбарр, герой замечательной детективной серии Лоуренса Блока, — вор-интеллектуал, знаток литературы и искусства. Днем он продает книги в своем букинистическом магазине, а по ночам превращается в вора-виртуоза. И вот однажды, проникнув в номер отеля за письмами “великого затворника” Фэйрберна, он находит убитую женщину…
Я встал, принял душ и побрился. Голова всё-таки не раскололась, и желудок меня не подвел. В несессере с бритвенными принадлежностями нашёлся аспирин, причём в достаточном количестве. Я надел свежие носки и свежее белье — на случай дорожного происшествия или полицейского дознания — и рубашку, штаны и пиджак, которые были на мне накануне.
Приятно было обнаружить, что рубашка и брюки висят на вешалке, а пиджак — на спинке кресла. Это показалось мне Очень Хорошим Признаком. Если я сумел развесить свои вещи, значит, я был не так уж плох, верно?
Ох уж эти невинные обманы, которыми мы тешим своё самолюбие. Память, враг тщеславия, уверяла, что я был совсем плох. Аккуратность — это еще не трезвость.
Бывают благородные разбойники — например, славный Робин Гуд, бывают джентльмены-грабители — взять хотя бы знаменитого Рокамболя или Арсена Люпена, ну а Берни Роденбарр, герой замечательной детективной серии Лоуренса Блока, — вор-интеллектуал, знаток литературы и искусства. Днем он продает книги в своем букинистическом магазине, а по ночам превращается в вора-виртуоза. И вот однажды, проникнув в номер отеля за письмами “великого затворника” Фэйрберна, он находит убитую женщину…
— Возможно, я преступник, — заявил я, — но это не делает меня негодяем. Это звучит банально, но я был одержим идеей совершить доброе дело.
Бывают благородные разбойники — например, славный Робин Гуд, бывают джентльмены-грабители — взять хотя бы знаменитого Рокамболя или Арсена Люпена, ну а Берни Роденбарр, герой замечательной детективной серии Лоуренса Блока, — вор-интеллектуал, знаток литературы и искусства. Днем он продает книги в своем букинистическом магазине, а по ночам превращается в вора-виртуоза. И вот однажды, проникнув в номер отеля за письмами “великого затворника” Фэйрберна, он находит убитую женщину…
Ты вор, стало быть, у тебя есть тёмная сторона, но у этой тёмной стороны есть своя светлая изнанка, не так ли?
Бывают благородные разбойники — например, славный Робин Гуд, бывают джентльмены-грабители — взять хотя бы знаменитого Рокамболя или Арсена Люпена, ну а Берни Роденбарр, герой замечательной детективной серии Лоуренса Блока, — вор-интеллектуал, знаток литературы и искусства. Днем он продает книги в своем букинистическом магазине, а по ночам превращается в вора-виртуоза. И вот однажды, проникнув в номер отеля за письмами “великого затворника” Фэйрберна, он находит убитую женщину…
— Мне кажется, — рассудительно продолжила она, — что этот напиток становится лучше по мере употребления. В этом суть настоящего виски, ты со мной согласен? — Я думаю, это подтверждает наличие в нём алкоголя.
Бывают благородные разбойники — например, славный Робин Гуд, бывают джентльмены-грабители — взять хотя бы знаменитого Рокамболя или Арсена Люпена, ну а Берни Роденбарр, герой замечательной детективной серии Лоуренса Блока, — вор-интеллектуал, знаток литературы и искусства. Днем он продает книги в своем букинистическом магазине, а по ночам превращается в вора-виртуоза. И вот однажды, проникнув в номер отеля за письмами “великого затворника” Фэйрберна, он находит убитую женщину…
— Я не просто коллекционирую книги. Я коллекционирую человека. Я тут же представил, как он с огромным сачком для ловли бабочек гоняется по горам и долам за перепуганным Гулливером Фэйрберном.
Бывают благородные разбойники — например, славный Робин Гуд, бывают джентльмены-грабители — взять хотя бы знаменитого Рокамболя или Арсена Люпена, ну а Берни Роденбарр, герой замечательной детективной серии Лоуренса Блока, — вор-интеллектуал, знаток литературы и искусства. Днем он продает книги в своем букинистическом магазине, а по ночам превращается в вора-виртуоза. И вот однажды, проникнув в номер отеля за письмами “великого затворника” Фэйрберна, он находит убитую женщину…
Даже когда вы все умеете, когда думаете и верите, что постигли все тайны бытия, и при этом вы не любите, вы — ничто (с) Марсель Соважо
Сан-Франциско. Талантливый хирург не может смириться со смертью любимой женщины. Это случилось тридцать лет назад, но его все еще мучает горечь утраты. Когда теряешь все, что тебе дорого, и жизнь кажется бессмысленной. Когда все пути сходятся в одной точке. Когда исход предопределен. Одно слово может все изменить. Ты думаешь, все, что тебе нужно, — это вернуться назад. Но кто ждет тебя там?
Элиот … увидел то, что ему было нужно, – небольшой топорик. – … у вас всё в порядке, Элиот? – спросила соседка, увидев, как он его схватил. – Всё просто превосходно, – ответил он, улыбнувшись, как Джек Николсон в фильме «Сияние».
Сан-Франциско. Талантливый хирург не может смириться со смертью любимой женщины. Это случилось тридцать лет назад, но его все еще мучает горечь утраты. Когда теряешь все, что тебе дорого, и жизнь кажется бессмысленной. Когда все пути сходятся в одной точке. Когда исход предопределен. Одно слово может все изменить. Ты думаешь, все, что тебе нужно, — это вернуться назад. Но кто ждет тебя там?
Но не правда ли, в человеке, которого мы любим, всегда найдется нечто неизведанное, сокрытое от всех? Возможно, эта тайна и поддерживает в нас любовь...
Сан-Франциско. Талантливый хирург не может смириться со смертью любимой женщины. Это случилось тридцать лет назад, но его все еще мучает горечь утраты. Когда теряешь все, что тебе дорого, и жизнь кажется бессмысленной. Когда все пути сходятся в одной точке. Когда исход предопределен. Одно слово может все изменить. Ты думаешь, все, что тебе нужно, — это вернуться назад. Но кто ждет тебя там?