"Вот еще одно лето. И никакой радости". - "Почему же?" - спросил Антипов. После долгого молчания и вздоха, означавшего, что никто не собирался начинать с ним разговор, старуха произнесла: "Потому что человек должен любить. И быть любимым. Все остальное не имеет смысла".
Надо ли вспоминать? Бог ты мой, так же глупо, как: надо ли жить? Ведь вспоминать и жить - это цельно, слитно, неуничтожаемо одно без другого и составляет вместе некий глагол, которому названия нет.
Мозги-то лёгкие, недоспелые, одно светлое и доброе на уме, и жизнь представляется лучезарной, несмотря на боль, на страдания.
Эти люди считают, что только их страдания подлинны, а страдания обыкновенных людей не в счёт. Высокомерие несчастных и обиженных жизнью.
Человек должен бояться одного — самого себя.
Неподвижной воды нет, а в той, которая кажется стоячей, тоже происходит движение — она испаряется или гниёт.
Книг начитал, а ума не вынес.
Он привел слова какого-то французского философа: "Я мыслю, следовательно, существую". Я спросил: "А что значит мыслить?" Мы оба долго молчали, и мне почему-то представился поезд, мчащийся по неоглядным просторам. Я сказал ему об этом, и он заметил: "Ну что ж, начало положено".
Всегда легче подхватывать инициативу, чем её проявлять.
И когда кремень его воображения соприкоснулся с циркулярной пилой его подозрительности, в голове у него со звоном и скрежетом рассыпались искры.