Мои цитаты из книг
Каждый человек по-своему красив, но не каждый человек умеет свою красоту показать в наглядном виде.
«Тяжелый песок» одно из самых значительных произведений Анатолия Рыбакова. Роман в свое время отказались публиковать «Новый мир» и «Дружба народов» и лишь редактор журнала «Октябрь» – Анатолий Ананьев решился напечатать роман на страницах своего журнала. А в 1979 году «Тяжелый песок» вышел отдельным изданием. Так «опасная» книга стала бестселлером не только в советской России, но и во всем мире. Молодая семья Ивановских переживает непростые времена: на их долю выпадают и революция в России и...
все равно… Свет не без добрых людей
Зима 1942 года. Затерянный в белорусских лесах партизанский отряд остро нуждается в продовольствии, теплых вещах и медикаментах для раненых.
На поиски провизии в близлежащее село отправляются старшина Рыбак и бывший школьный учитель Сотников.
На обратном пути солдаты натыкаются на полицейский патруль, Сотников получает тяжелое ранение в ногу, и друзья попадают в плен к немцам, где полицаи после короткого допроса должны решить их дальнейшую судьбу.
Сейчас не было уныния и подавленности — рядом струилась живость, самодовольство, что, впрочем, и не удивляло: он был среди победителей.
Зима 1942 года. Затерянный в белорусских лесах партизанский отряд остро нуждается в продовольствии, теплых вещах и медикаментах для раненых.
На поиски провизии в близлежащее село отправляются старшина Рыбак и бывший школьный учитель Сотников.
На обратном пути солдаты натыкаются на полицейский патруль, Сотников получает тяжелое ранение в ногу, и друзья попадают в плен к немцам, где полицаи после короткого допроса должны решить их дальнейшую судьбу.
Рыбак спросил, почему он смолчал, тогда как двое других отказались, на что Сотников ответил: «Потому и не отказался, что другие отказались».
Зима 1942 года. Затерянный в белорусских лесах партизанский отряд остро нуждается в продовольствии, теплых вещах и медикаментах для раненых.
На поиски провизии в близлежащее село отправляются старшина Рыбак и бывший школьный учитель Сотников.
На обратном пути солдаты натыкаются на полицейский патруль, Сотников получает тяжелое ранение в ногу, и друзья попадают в плен к немцам, где полицаи после короткого допроса должны решить их дальнейшую судьбу.
И вот наступил конец.
Все сделалось четким и категоричным. И это дало возможность строго определить выбор. Если что-либо еще и заботило его в жизни, так это последние обязанности по отношению к людям, волею судьбы или случая оказавшимся теперь рядом. Он понял, что не вправе погибнуть прежде, чем определит свои с ними отношения, ибо эти отношения, видно, станут последним проявлением его «я» перед тем, как оно навсегда исчезнет.
На первый взгляд это казалось странным, но, примирившись с собственной смертью. Сотников на несколько коротких часов приобрел какую-то особую, почти абсолютную независимость от силы своих врагов. Теперь он мог полной мерой позволить себе такое, что в другое время затруднялось обстоятельствами, заботой о сохранении собственной жизни, — теперь он чувствовал в себе новую возможность, не подвластную уже ни врагам, ни обстоятельствам и никому в мире. Он ничего не боялся, и это давало ему определенное преимущество перед другими, равно как и перед собой прежним тоже.
Зима 1942 года. Затерянный в белорусских лесах партизанский отряд остро нуждается в продовольствии, теплых вещах и медикаментах для раненых.
На поиски провизии в близлежащее село отправляются старшина Рыбак и бывший школьный учитель Сотников.
На обратном пути солдаты натыкаются на полицейский патруль, Сотников получает тяжелое ранение в ногу, и друзья попадают в плен к немцам, где полицаи после короткого допроса должны решить их дальнейшую судьбу.
Он недолго постоял над Сотниковым, который немощно скорчился на боку, подобрав раненую ногу. В сознании Рыбака начали перемешиваться различные чувства к нему: и невольная жалость оттого, что столько досталось одному (мало было болезни, так еще и подстрелили), и в то же время появилась неопределенная досада-предчувствие - как бы этот Сотников не навлек беды на обоих. В этом изменчивом и неуловимом потоке чувств все чаще стала напоминать о себе, временами заглушая все остальное, тревога за собственную жизнь. Правда, он старался гнать ее от себя и держаться как можно спокойнее. Он понимал, что страх за свою жизнь - первый шаг на пути к растерянности: стоит только поддаться испугу, занервничать, как беды посыплются одна за другой. Тогда уж наверняка крышка. Теперь же хотя и пришлось туго, но не все еще, возможно, потеряно.
Зима 1942 года. Затерянный в белорусских лесах партизанский отряд остро нуждается в продовольствии, теплых вещах и медикаментах для раненых.
На поиски провизии в близлежащее село отправляются старшина Рыбак и бывший школьный учитель Сотников.
На обратном пути солдаты натыкаются на полицейский патруль, Сотников получает тяжелое ранение в ногу, и друзья попадают в плен к немцам, где полицаи после короткого допроса должны решить их дальнейшую судьбу.
Струхлевшая оградка доживала свой век — видно, это было последнее, что осталось от человека на земле. И вдруг Сотникову стало нестерпимо тоскливо на этом деревенском кладбище, среди могильных оград и камней, гнилых, покосившихся крестов, глядя на которые он с печальной иронией подумал: «Зачем? Зачем весь этот стародавний обычай с памятниками, который, по существу, не более чем наивная попытка человека продлить свое присутствие на земле после смерти? Но разве это возможно? И зачем это надо?...»
Зима 1942 года. Затерянный в белорусских лесах партизанский отряд остро нуждается в продовольствии, теплых вещах и медикаментах для раненых.
На поиски провизии в близлежащее село отправляются старшина Рыбак и бывший школьный учитель Сотников.
На обратном пути солдаты натыкаются на полицейский патруль, Сотников получает тяжелое ранение в ногу, и друзья попадают в плен к немцам, где полицаи после короткого допроса должны решить их дальнейшую судьбу.
Рыбак был незлой человек, но, сам обладая неплохим здоровьем, относился к больным без излишнего сочувствия, не понимая иногда, как это возможно простудиться, занемочь, расхвораться. «Действительно, — думал он, — заболеть на войне — самое нелепое, что можно и придумать».
За время продолжительной службы в армии в нем появилось несколько пренебрежительное чувство к слабым, болезненным, разного рода неудачникам, которые по тем или другим причинам чего-то не могли, не умели. Он-то старался уметь и мочь все.
Зима 1942 года. Затерянный в белорусских лесах партизанский отряд остро нуждается в продовольствии, теплых вещах и медикаментах для раненых.
На поиски провизии в близлежащее село отправляются старшина Рыбак и бывший школьный учитель Сотников.
На обратном пути солдаты натыкаются на полицейский патруль, Сотников получает тяжелое ранение в ногу, и друзья попадают в плен к немцам, где полицаи после короткого допроса должны решить их дальнейшую судьбу.
Стало тихо. Рыбак свободнее вытянул ноги, хотел было вздремнуть, но сон больше не шел. Перед ним был обрыв. Он отчетливо понял это, особенно сейчас, ночью, в минуту тишины, и думал, что ничего уже исправить нельзя. Всегда и всюду он ухитрялся найти какой-нибудь выход, но не теперь. Теперь выхода не было
Зима 1942 года. Затерянный в белорусских лесах партизанский отряд остро нуждается в продовольствии, теплых вещах и медикаментах для раненых.
На поиски провизии в близлежащее село отправляются старшина Рыбак и бывший школьный учитель Сотников.
На обратном пути солдаты натыкаются на полицейский патруль, Сотников получает тяжелое ранение в ногу, и друзья попадают в плен к немцам, где полицаи после короткого допроса должны решить их дальнейшую судьбу.
Самое изнурительное на войне — неопределенность.
Зима 1942 года. Затерянный в белорусских лесах партизанский отряд остро нуждается в продовольствии, теплых вещах и медикаментах для раненых.
На поиски провизии в близлежащее село отправляются старшина Рыбак и бывший школьный учитель Сотников.
На обратном пути солдаты натыкаются на полицейский патруль, Сотников получает тяжелое ранение в ногу, и друзья попадают в плен к немцам, где полицаи после короткого допроса должны решить их дальнейшую судьбу.