Всё в мире поправимо, и лишь смерть забирает не только любимых, но и часть тебя самой. Будто выжигает тот кусочек сердца, в котором жили чувства к ним.
Хочешь что-то спрятать - помести это на видное место.
... хитрость женщины в том, чтобы вовремя показать слабость.
Не всегда истинная цель лежит на поверхности. И думая, что вы всё обо всех знаете, вы строите ложные представления о людях...
— Любуешься? — насмешливо спросил он. — Скорее не могу понять, почему все девчонки в академии от тебя без ума. С этого ракурса ты не так уж и красив… Хотя, о Боги, — я округлила от ужаса глаза. — Что? — напрягся Дан. — У тебя второй подбородок!
— Ты опять собрался залезть в мою комнату и украсть ночнушку? – прищурившись спросила я. — Боги, Ника, это было на первом курсе. Нельзя быть такой злопамятной. К тому же теперь я краду исключительно кружевное нижнее белье.
— Передай своим узколобым дружкам, чтобы не совались к нашему факультету. А не то… — А не то вы предскажете нам кару небесную? — усмехнулся Дан. — Раскроем все ваши грязные секреты, — грозно пообещала я. — С помощью кофейной гущи? — продолжал издеваться он.
— Снова ты! — выпалила я и принялась собирать вещи с пола. — Фейн, проклятье! — взревел Ваймс, осматривая свою тренировочную форму. — Ты, как черная кошка, приносишь одни несчастья!
— Ты опять собрался залезть в мою комнату и украсть ночнушку? – прищурившись, спросила я. — Боги, Ника, это было на первом курсе. Нельзя быть такой злопамятной. К тому же теперь я краду исключительно кружевное нижнее белье.
— Любуешься? — насмешливо спросил он. — Скорее не могу понять, почему все девчонки в академии от тебя без ума. С этого ракурса ты не так уж и красив… Хотя, о Боги, — я округлила от ужаса глаза. — Что? — напрягся Дан. — У тебя второй подбородок!