Мои цитаты из книг
Боги восходят на жертвенные камни, чтобы воскреснуть.
Париж, Монмартр, 1914 год. Время нового искусства. Модильяни, Аполлинер, Пикассо молоды и гениальны. Счастье – в творчестве, жизнь и искусство неразделимы. Но на пороге война, грозящая разрушить идиллию безудержного творчества… Безвестный художник на сутки обретает абсолютную свободу вне добра и зла. Ему предстоит справиться с непосильной ношей – ответственностью за весь мир – и не потерять при этом своей индивидуальности.Что даст райский плод, сорванный на заре мира, и куда приведут грезы...
Во сне время не признает законов. Они либо течет расплавленным воском, либо исчисляется рваными вспышками мгновений.
Париж, Монмартр, 1914 год. Время нового искусства. Модильяни, Аполлинер, Пикассо молоды и гениальны. Счастье – в творчестве, жизнь и искусство неразделимы. Но на пороге война, грозящая разрушить идиллию безудержного творчества… Безвестный художник на сутки обретает абсолютную свободу вне добра и зла. Ему предстоит справиться с непосильной ношей – ответственностью за весь мир – и не потерять при этом своей индивидуальности.Что даст райский плод, сорванный на заре мира, и куда приведут грезы...
Главное - поверить, что истории о чудесах обладают волшебной силой и порождают новые чудеса.
Париж, Монмартр, 1914 год. Время нового искусства. Модильяни, Аполлинер, Пикассо молоды и гениальны. Счастье – в творчестве, жизнь и искусство неразделимы. Но на пороге война, грозящая разрушить идиллию безудержного творчества… Безвестный художник на сутки обретает абсолютную свободу вне добра и зла. Ему предстоит справиться с непосильной ношей – ответственностью за весь мир – и не потерять при этом своей индивидуальности.Что даст райский плод, сорванный на заре мира, и куда приведут грезы...
Животный инстинкт самосохранения - лучший друг пьяных и самоубийц.
Париж, Монмартр, 1914 год. Время нового искусства. Модильяни, Аполлинер, Пикассо молоды и гениальны. Счастье – в творчестве, жизнь и искусство неразделимы. Но на пороге война, грозящая разрушить идиллию безудержного творчества… Безвестный художник на сутки обретает абсолютную свободу вне добра и зла. Ему предстоит справиться с непосильной ношей – ответственностью за весь мир – и не потерять при этом своей индивидуальности.Что даст райский плод, сорванный на заре мира, и куда приведут грезы...
Знаете, в Париже собираются тайны мира. Шедевры искусства словно сами ищут сюда дорогу. Быть может, когда-нибудь сокровища иных цивилизаций переполнят его. Здесь магия Древнего Египта столкнется с японским язычеством, вавилонские быки-шеду будут бродить по залам Лувра вместе с пучеглазыми богами этрусков. И тогда разлетится мертвенным эхом стук подков каменных всадников-рыцарей Флоренции, а ожившая Джоконда ничего не поведает о тайне своей улыбки, ибо вдруг окажется глухонемой. Именно так мне представляется преддверие Страшного Суда. Мертвые боги, люди, демоны, образы и души которых на тысячелетия были заключены в камень, мрамор, нефрит, оставались вплетенными в волокна холстов и смешивались с красками. Они, связанные прочными нитями гобеленов, замурованные в стекла витражей, распятые на стенах под толстыми слоями фресок, при первом звуке небесной трубы наводнят собою залы, покинут витрины и вырвутся на улицы городов. Мы пойдем вместе с ними под открытые небеса, на последний суд. Вергилий и Данте поведут нас за собою, Шекспир и Донателло с охотой согласятся побеседовать с вами, Кампанелла покажет Город Солнца, Великий Цезарь вновь возглавит легионы и благословит их на последний бескровный поход; рядом пойдут молчаливые Ганнибал и Наполеон, счастливый Рафаэль поприветствует учеников... А Вийон, Рабле и Гольбейн уже не будут издеваться над пляской смерти, ибо сами станут действующими лицами макабра, - мсье Соваж покачал головой. - Всё потому, что мы, живые, слишком любим рыться в прошлом, не давая покоя мертвым. И если трубы Страшного Суда прозвучат раньше положенного срока, то лишь по нашей вине.
Париж, Монмартр, 1914 год. Время нового искусства. Модильяни, Аполлинер, Пикассо молоды и гениальны. Счастье – в творчестве, жизнь и искусство неразделимы. Но на пороге война, грозящая разрушить идиллию безудержного творчества… Безвестный художник на сутки обретает абсолютную свободу вне добра и зла. Ему предстоит справиться с непосильной ношей – ответственностью за весь мир – и не потерять при этом своей индивидуальности.Что даст райский плод, сорванный на заре мира, и куда приведут грезы...
Коммунизмом у нас пока еще и не пахнет, поэтому мне сейчас просто неудобно тратить имеющиеся у меня сбережения.
Они нам еще пригодятся для нашего же с тобой собственного счастья и благополучия всех наших будующих детей!
Поэтому, получив 15 мая декретный отпуск, сходи с маленькой Люсей в баню, вымойся, выспись как следует, наберись свежих сил, закажи контейнер, погрузи шкаф, зеркало, кровать и выезжай!
Не важно, когда ты приедешь — 20 или 25. Важно, чтоб ты была в Москве, пока ребенок еще в утробе, а не в пеленках!
Первый роман «Чужие письма» Морозов А. написал в 1968 и показал рукопись своему университетскому учителю, литературоведу Владимиру Турбину, который посоветовал Морозову обратиться в журнал «Новый мир» и даже написал рекомендацию на имя заместителя главного редактора Владимира Лакшина. Но журнал отверг роман, и напечатать его удалось лишь в 1997 году. Если б невзначай, по чьему-то недогляду или какому-то недоразумению, повесть Александра Морозова появилась в печати именно тогда, когда была...
И еще, если хочешь знать, маленькая комната сейчас нам только на пользу. Если мы будем прописаны в ней все четверо — или пятеро, если будет двойня — то нас сразу же возьмут в райжилотделе на учет!
Многие москвичи желали бы сейчас иметь такую комнату, чтобы получить себе поскорее новое жилье.
Его ведь сейчас дают пока лишь тем, у кого по два квадратных метра на человека.
Первый роман «Чужие письма» Морозов А. написал в 1968 и показал рукопись своему университетскому учителю, литературоведу Владимиру Турбину, который посоветовал Морозову обратиться в журнал «Новый мир» и даже написал рекомендацию на имя заместителя главного редактора Владимира Лакшина. Но журнал отверг роман, и напечатать его удалось лишь в 1997 году. Если б невзначай, по чьему-то недогляду или какому-то недоразумению, повесть Александра Морозова появилась в печати именно тогда, когда была...
Знаю, что все жены капризны, но нельзя же так!
Вот бы вы взяли с маленькой Люсей и написали мне по письму, обещая, что не станете больше грубить.
А она впредь пусть называет меня только «папа», а не «дядя».
Это очень плохо, когда один ребенок в семье говорит «папа», а другой — «дядя». Тогда посторонние начинают совать свой нос в чужую жизнь. А если в семье все дети говорят «папа», то никто из посторонних и не судачит.
И вообще, я не намерен тратить свои силы на напрасные нервничанья. Я и так уже весь превратился в кожу да кости, и если бы мы с тобой именно сейчас познакомились, вряд ли у нас получилась бы наша крошка Галя!
Первый роман «Чужие письма» Морозов А. написал в 1968 и показал рукопись своему университетскому учителю, литературоведу Владимиру Турбину, который посоветовал Морозову обратиться в журнал «Новый мир» и даже написал рекомендацию на имя заместителя главного редактора Владимира Лакшина. Но журнал отверг роман, и напечатать его удалось лишь в 1997 году. Если б невзначай, по чьему-то недогляду или какому-то недоразумению, повесть Александра Морозова появилась в печати именно тогда, когда была...
Получив мои письма, читай их внимательно, с карандашом в руке. Будешь отвечать, отвечай не на все мои письма сразу же, а последовательно и поочередно.
Возьми их, как берут для чтения книгу, и читай: сегодня — одно, завтра — другое, и ты найдешь в них для себя все новые и новые вопросы. На каждый из них я требую обстоятельного ответа!
Поэтому ты и отвечай на каждый мой вопрос отдельным письмом.
Первый роман «Чужие письма» Морозов А. написал в 1968 и показал рукопись своему университетскому учителю, литературоведу Владимиру Турбину, который посоветовал Морозову обратиться в журнал «Новый мир» и даже написал рекомендацию на имя заместителя главного редактора Владимира Лакшина. Но журнал отверг роман, и напечатать его удалось лишь в 1997 году. Если б невзначай, по чьему-то недогляду или какому-то недоразумению, повесть Александра Морозова появилась в печати именно тогда, когда была...
Я уже писал тебе, моя милая ЛЮБА, чтобы ты купила для меня на рынке две крупные курицы или хорошего гуся.
Недорогих, но обязательно со штампом ветеринарного врача.
Отвари их, подсуши хорошенько в духовке, положи в большую эмалированную кастрюлю, а потом распусти на сковородке сало и этим салом залей куриц или гуся.
Сало застынет, и в таком виде все, что ты положишь в кастрюлю, сохранится хоть месяц, и тогда ты ее сможешь мне с кем-нибудь переслать или отправить посылкой.
Этого мне вполне хватило бы недели на две.
Я тебе потому так много и подробно пишу об этом, потому что у вас на рынке продукты гораздо дешевле, чем в Москве, и надо этим пользоваться, пока есть такая возможность.
Первый роман «Чужие письма» Морозов А. написал в 1968 и показал рукопись своему университетскому учителю, литературоведу Владимиру Турбину, который посоветовал Морозову обратиться в журнал «Новый мир» и даже написал рекомендацию на имя заместителя главного редактора Владимира Лакшина. Но журнал отверг роман, и напечатать его удалось лишь в 1997 году. Если б невзначай, по чьему-то недогляду или какому-то недоразумению, повесть Александра Морозова появилась в печати именно тогда, когда была...