— Да вот, заказала себе траурное платье в честь своего вдовства, а денег оплатить не хватает. Пришла занять. — Платье-то хоть красивое? — Конечно! Ты достоин самого лучшего траурного платья.
Не забудь перед смертью помолиться демонам, потому что, скорее всего, именно с ними ты вскоре встретишься.
Да, тяжело быть второй половинкой трудоголика. Ничего, моей лени хватит на нас обоих.
— Ты обещала основать храм, посвященный моему Коту? — вопросил меня демон.
Я порылась в памяти, ничего не вспомнила, и осторожно ответила:
— Да, наверное, обещала.
— Это кот! Ему не положен храм! — рявкнул Ёшка. — Он возгордился и теперь пишет книги. Кот! Пишет! Книги! Он же Кот! Ему положено что делать?
— Что? — тупо спросила я.
— Лежать на коленях у хозяина и мурлыкать, — снизошел демон до объяснения.
— Идея писать книги была не моя, — пискнула я.
— Все равно, слишком часто он с тобой общается!
— Ну так убейте меня за это! — не выдержала я. — Что вы все орете и орете! Так и оглохнуть недолго!
— Я бы тебя с радостью убил, — сказал демон, наклоняясь ко мне. От едкого запаха, который шел от него, у меня заслезились глаза и перехватило дыхание. — Да не хочу в очередь становиться!
— Демонам… без… очереди… — прохрипела я.
Просто хороших мужиков очень мало. Поэтому за них и приходится цепляться. Сейчас качественный мужчина — это редкость типа дракона. А если он ещё и не скупой и не храпит по ночам, то ему вообще цены нет. А если моет за собой посуду и стирает свои носки и трусы, то за такого и умереть не жалко.
- Легко тебе говорить, - пожаловалась я. - Ведь не твой муж исчез! - Надеюсь, - пробормотал полугном, - я не доживу до того момента, когда у меня исчезнет муж.
Даже если до плахи палача тебе остался один шаг, это еще не значит, что через шаг ты умрешь. Жизнь непредсказуема.
Часто, возвращаясь со службы, я закуриваю сигару, сажусь в кресло и жду, что кто-нибудь придёт позаботиться обо мне. Я напрасно жду. Напрасно утешаю себя мыслью, что в наше время ни один трон не может быть прочен: маленький принц во мне продолжает удивляться. В конце концов я встаю и иду принять ванну. Я вынужден сам разуться и раздеться. Некому даже потереть мне спину. Я взрослый и непонятый человек.
Затем Мерзавка — богиня абсолютных истин, этакая казачка, попирающая груду трупов, с хлыстом в руке, в меховой шапке, надвинутой на глаза, и с хохочущей гримасой. Это наша старая госпожа и хозяйка, она так давно распоряжается нашей судьбой, что стала богатой и почитаемой. Всякий раз, когда она убивает, мучит или подавляет во имя абсолютных истин религиозных, политических или моральных, — половина человечества в умилении лижет ей сапоги; это ее очень забавляет, ведь она-то отлично знает, что абсолютных истин не существует, что они — только средство, чтобы вести нас к рабству.
Один профессор даже коварно прозвал меня «чудо-ребенком», утверждая, что в жизни не встречал парня, настолько лишенного слуха и голоса.