Мои цитаты из книг
- Не хочу-у-у... Не позволяй звездам умирать!
Некоторые люди думают, что Вселенная началась с Большого Взрыва, но что, если все началось с бутылки виски и пьяного спора?
- Настанет ли время, - спросил ЧЕЛОВЕК, - когда данных будет
достаточно, или же эта проблема не имеет решения ни при каких условиях?
- ПРОБЛЕМ, НЕ РАЗРЕШИМЫХ НИ ПРИ КАКИХ МЫСЛЕННЫХ УСЛОВИЯХ, НЕ
СУЩЕСТВУЕТ.
- Когда же у тебя будет достаточно информации, чтобы ответить на мой
вопрос?
- ДЛЯ ОСМЫСЛЕННОГО ОТВЕТА НА ЭТОТ ВОПРОС ТОЖЕ НЕ ХВАТАЕТ ДАННЫХ.
Некоторые люди думают, что Вселенная началась с Большого Взрыва, но что, если все началось с бутылки виски и пьяного спора?
Женщины никогда не бывают так сильны. как когда они вооружаются слабостью
Ивлев отправляется в отдалённый уголок уезда и по пути посещает имение Хвощинского. Этот помещик стал известен в округе своей страстью к горничной Лушке. После её смерти он провёл два десятилетия на её кровати, погружаясь в чтение и воспоминания о ней. Ивлев, стремясь к чему-то возвышенному, приобрёл у наследника хозяина, сына Лушки, книгу "Грамматика любви", содержащую мудрые изречения.
К ночи в погоду становится очень холодно и росисто. Надышавшись на шумне ржаным ароматом новой соломы и мякины, бодро идёшь домой к ужину мимо садового вала. Голоса на деревне или скрип ворот раздаются по студёной заре необыкновенно ясно. Темнеет. И вот ещё запах: в саду - костёр, и крепко тянет душистым дымом вишнёвых сучьев. В темноте, в глубине сада - сказочная картина: точно в уголке ада, пылает около шалаша багровое пламя, окружённое мраком, и чьи-то чёрные, точно вырезанные из чёрного дерева силуэты двигаются вокруг костра, меж тем как гигантские тени от них ходят яблоням. То по всему дереву ляжет чёрная рука в несколько аршин, то чётко нарисуются две ноги - два чёрных столба. И вдруг всё это скользнёт с яблони - и тень упадёт по всей аллее, от шалаша до самой калитки...
Ивлев отправляется в отдалённый уголок уезда и по пути посещает имение Хвощинского. Этот помещик стал известен в округе своей страстью к горничной Лушке. После её смерти он провёл два десятилетия на её кровати, погружаясь в чтение и воспоминания о ней. Ивлев, стремясь к чему-то возвышенному, приобрёл у наследника хозяина, сына Лушки, книгу "Грамматика любви", содержащую мудрые изречения.
Запах антоновских яблок исчезает из помещичьих усадеб. Эти дни были так недавно, а меж тем мне кажется, что с тех пор прошло чуть не целое столетие.
Ивлев отправляется в отдалённый уголок уезда и по пути посещает имение Хвощинского. Этот помещик стал известен в округе своей страстью к горничной Лушке. После её смерти он провёл два десятилетия на её кровати, погружаясь в чтение и воспоминания о ней. Ивлев, стремясь к чему-то возвышенному, приобрёл у наследника хозяина, сына Лушки, книгу "Грамматика любви", содержащую мудрые изречения.
Женщины никогда не бывают так сильны, как когда они вооружаются слабостью. Женщину мы обожаем за то, что она владычествует над нашей мечтой идеальной. Тщеславие выбирает, истинная любовь не выбирает. Женщина прекрасная должна занимать вторую ступень: первая принадлежит женщине милой. Сия-то делается владычицей нашего сердца прежде нежели мы отдадим о ней отчет сами себе, сердце наше делается невольником любви навеки...
Ивлев отправляется в отдалённый уголок уезда и по пути посещает имение Хвощинского. Этот помещик стал известен в округе своей страстью к горничной Лушке. После её смерти он провёл два десятилетия на её кровати, погружаясь в чтение и воспоминания о ней. Ивлев, стремясь к чему-то возвышенному, приобрёл у наследника хозяина, сына Лушки, книгу "Грамматика любви", содержащую мудрые изречения.
Мне кажется, что когда-нибудь я сольюсь с этой предвечной тишиной, у преддверия которой мы стоим, и что счастье только в ней.
Ивлев отправляется в отдалённый уголок уезда и по пути посещает имение Хвощинского. Этот помещик стал известен в округе своей страстью к горничной Лушке. После её смерти он провёл два десятилетия на её кровати, погружаясь в чтение и воспоминания о ней. Ивлев, стремясь к чему-то возвышенному, приобрёл у наследника хозяина, сына Лушки, книгу "Грамматика любви", содержащую мудрые изречения.
- Все грешны. Да ведь сказано: за один вздох всё прощается. Кузьма покачал головою. - Говоришь привычное! - сказал он строго. - А ты остановись да подумай: как же это так? Жил-жил свиньёй всю жизнь, вздохнул, - и всё как рукой сняло. Есть тут смысл ай нет?
Ивлев отправляется в отдалённый уголок уезда и по пути посещает имение Хвощинского. Этот помещик стал известен в округе своей страстью к горничной Лушке. После её смерти он провёл два десятилетия на её кровати, погружаясь в чтение и воспоминания о ней. Ивлев, стремясь к чему-то возвышенному, приобрёл у наследника хозяина, сына Лушки, книгу "Грамматика любви", содержащую мудрые изречения.
Жизнь его угасла вместе с солнцем, закатившимся за сиреневой гладью великих водных пространств, уходящих к западу, в пурпур, пепел и золото великолепнейших в мире облаков, - и настала ночь, когда в лесах под Коломбо остался от рикши только маленький скорченный труп, потерявший свой номер, своё имя, как теряет своё название река Келани, достигнув океана. Солнце, заходя, переходит в ветер; а во что переходит умерший?
Ивлев отправляется в отдалённый уголок уезда и по пути посещает имение Хвощинского. Этот помещик стал известен в округе своей страстью к горничной Лушке. После её смерти он провёл два десятилетия на её кровати, погружаясь в чтение и воспоминания о ней. Ивлев, стремясь к чему-то возвышенному, приобрёл у наследника хозяина, сына Лушки, книгу "Грамматика любви", содержащую мудрые изречения.
Друг мой, я видел весь земной шар - жизнь везде такова! Всё это ложь и вздор, чем будто бы живут люди: нет у них ни бога, ни совести, ни разумной цели существования, ни любви, ни дружбы, ни честности, - нет даже простой жалости. Жизнь - скучный день в грязном кабаке, не более...
Ивлев отправляется в отдалённый уголок уезда и по пути посещает имение Хвощинского. Этот помещик стал известен в округе своей страстью к горничной Лушке. После её смерти он провёл два десятилетия на её кровати, погружаясь в чтение и воспоминания о ней. Ивлев, стремясь к чему-то возвышенному, приобрёл у наследника хозяина, сына Лушки, книгу "Грамматика любви", содержащую мудрые изречения.