Человек строит дома, потому что живёт, а пишет книги, потому что смертен и знает это.
Похоже, на все века и для всех широт решено и подписано, что в школьной программе нет места удовольствию и что знание может быть лишь плодом сознательного страдания…
Ничто так быстро не остывает, как жар энтузиазма.
Слова испустили смысл, мир их буквам.
Перечитывать не значит повторяться, это значит давать каждый раз новое доказательство неутомимой любви.
По части чтения мы, читатели, признаем за собой все права, начиная с тех, в которых отказываем юному поколению, полагая, что приобщаем его к чтению.1) Право не читать.
2) Право перескакивать.
3) Право не дочитывать.
4) Право перечитывать.
5) Право читать что попало.
6) Право на боваризм.
7) Право читать где попало.
8) Право читать вслух.
9) Право втыкаться.
10) Право молчать о прочитанном.
Великий роман, который нам сопротивляется, не обязательно более трудный, чем какой-нибудь другой… просто между ним, при всем его величии, и нами, при всей способности его «понять», на которую мы претендуем, не происходит некая химическая реакция. В один прекрасный день мы вдруг попадем в такт с романом Борхеса, который до сих пор не подпускал нас к себе, но роман Музиля так и останется для нас чужим…Тогда выбор за нами: мы можем думать, что сами виноваты, что чего-то у нас в мозгах не хватает, что есть в нас какая-то неизживаемая тупость, а можем искать причину в очень спорной области вкуса и постараться определить свой.Благоразумнее всего рекомендовать детям второй вариант.Тем более что он может доставить им изысканное удовольствие: перечитывать, наконец-то понимая, почему книга им не нравится. И еще одно удовольствие, невзыскательное: спокойно выслушивать дежурные вопли педанта от литературы:— Да как же можно не любить Стенда-а-а-а-а-аля?!Можно.
В отличие от хороших вин хорошие книги не стареют. Ждут да ждут нас на полочках. Стареем - мы.
Мы хотели бы быть свободными, а чувствуем себя брошенными
Величайшее наслаждение читателя - молчание о прочитанном.