… сущность большинства циников, с которыми мне приходилось иметь дело в прошлом, можно выразить одной лишь фразой: "Кого это волнует?" Но на самом-то деле кое-что, хоть и немногое, все-таки волновало их. Возможно, когда-то они были кем-то сильно обижены, так сильно, что больше не могли позволить себе даже попытки избавится от страха перед возможностью нового унижения.
Пилот застыл, молча уставившись в одну точку, что было не удивительно. Как заметил однажды Шутт, это обычная реакция человека, перед которым вдруг появляется тысячедолларовая банкнота.
В литературе очень много написано о некоем панибратстве, которое мгновенно устанавливается между двумя сильными и решительными людьми. На самом же деле их встреча обычно дает примерно такой же эффект, как попытка посадить второго тигра на пьедестал: ненависть с первого взгляда.
Как ты мог оказаться таким дурнем, что выстрелил в этого цивилизованного незнакомца, Ори? — прошипел Квел на вытянувшегося перед ним по струнке члена экипажа. — Разве тебе не могло прийти в голову, что это — очевидное нарушение наших строгих правил, которые гласят, что мы должны избегать прямых контактов с представителями любых цивилизаций, с которыми нам приходится сталкиваться?
— Но, лефтенант, ведь он выстрелил в меня первым!
— Что служит доказательством того, что у них есть цивилизация.
Сержанты могут превосходно знать свое дело и даже думать, что именно они-то и управляют ротой, но их кругозор замыкается лишь на конкретной текущей работе, а уж никак не на перспективах.
Его лицо выражало то болезненное раздражение, какое появляется обычно в тех случаях, когда на вашем новом ковре остаются следы от грязной собаки, но даже оно было, пожалуй, слишком мягким выражением тех чувств, которые охватили его при виде тонкой фигуры в черном, появившейся в кабинете.
Если бы судьба была к нему снисходительна, Песивец наверняка не дежурил бы в холле отеля в тот момент, когда туда ввалилась рота после схватки с полосой препятствий.