Иерусалим был присоединен к обширным владениям Сирии. Евреи возмутились
против Антиоха. Он отправился наказать мятежников. Так как религия была
вечным предлогом всех преступлений и жестокостей евреев, Антиох, которому
надоела его собственная терпимость, повелел, чтобы во всех его владениях не
было никакой другой веры, кроме культа сирийских богов. Он отнял у
мятежников их религию и их деньги - две вещи, которые были еврейским жрецам
более всего дороги. Антиох, между прочим, не поступил так в Египте, который
он завоевал. Наоборот, он возвратил это царство его же царю с великодушием,
которое знает только один пример - пример Александра Македонского. Если он
оказался более строг по отношению к евреям, то это была вынужденная
строгость. Самаритяне покорились ему, а Иерусалим противился. Произошла
кровопролитная война, в которой Иуда Маккавей и четверо его братьев
выполнили, по словам Библии, необычайные чудеса во главе небольшой кучки
воинов.
2. Фантазер-автор первой книги - начинает свою ложь с утверждения, что
Александр разделил свои земли между своими военачальниками еще при жизни.
Эта ошибка, не нуждающаяся в опровержении, позволяет, однако, судить об
"учености" автора.
3. Почти все частности и подробности Первой книги Маккавеев совершенно
химеричны. Авторы ее говорят, что Иуда Маккавей, перебиравшийся во время
войны из пещеры в пещеру где-то в заброшенном уголке Иудеи, задумал
заключить союз с римлянами, так как ему рассказывали "о мужественных
подвигах, которые они показали над га-латами, как они покорили их и сделали
данниками" (глава 8, стих 2). Но галаты в ту пору еще не были покорены и не
были данниками римлян. Это произошло только при Люции Корнелии Сципионе.
4. Автор говорит далее, что Антиох третий (правил 223- 183), которому
Антиох четвертый Епифан (правил 175-163) приходился сыном, был в плену у
римлян. Это очевидная ошибка: он был в 190 г. побежден Люцием Корнелием
Сципионом Азиатским (в битве при Магнезии), но не был взят в плен. Он
заключил с Римом мир и заплатил военные издержки. Здесь виден еврейский
автор, очень мало осведомленный о том, что происходит в остальном мире, и
болтающий вздор о том, чего совершенно не знает.
5. Автор прибавляет, что Антиох третий уступил римлянам Индию, Мидию и
Лидию (глава 8, стих 8). Это уже чересчур! Такая смелость в обращении с
историческими фактами совершенно непостижима. Автору оставалось уступить
римлянам еще Китай и Японию!
6. Затем, желая обнаружить осведомленность в делах Рима, он говорит,
что там ежегодно избирают властелина - судью - и ему одному подчиняются
(глава 8, стих 16). Этот невежда не знал, что в Риме были два консула!
7. Иуда Маккавей и его братья, если верить книге, отправили посольство
к римскому сенату, и послы сказали следующее: "Иуда Маккавей и братья его и
весь народ иудейский послали нас к вам, чтобы заключить с вами союз и мир".
Это примерно должно было звучать так же, как если бы какой-нибудь партийный
лидер из республики Сан-Марино отправил бы послов в Турцию для заключения
дружеского союза. Но и ответ римлян, приводимый Библией, не менее
удивителен. Если бы действительно в Рим пришло посольство от какой-нибудь
более или менее известной и сильной республики и если бы Рим действительно
заключил торжественный союз с Иерусалимом, несомненно, Тит Ливий и другие
историки об этом знали бы. А о "союзе" с Римом сообщает только Библия.
8. Вскоре встречается еще одна фанфаронада: это вымышленное родство
евреев со спартанцами. Автор говорит, что некий лакедемонский царь, по имени
Арей, написал еврейскому первосвященнику Онии (глава 12, стих 23): "Найдено
в писании о спартанцах и иудеях, что они - братья от рода Авраамова. Теперь,
когда мы узнали об этом, вы хорошо сделаете, написав нам о благосостоянии
вашем. Мы же уведомляем вас: скот ваш и имущество ваше - наши, а что у нас
есть, то ваше. И мы повелели объявить вам о том". Нельзя серьезно относиться
к нелепостям, полностью лишенным здравого смысла. Это похоже на историю с
Арлекином, который выдавал себя за священника. Когда судья уличил его во
лжи, он ответил: "Право же, я думал, что я священник!" Незачем доказывать,
что никогда спартанцы не имели царя по имени Арей и что в эпоху великого
жреца Онии у лакедемонян вообще больше не было царей. Было бы также излишней
тратой времени доказывать, что Авраам был так же мало известен в Греции, как
и в Риме.
У халдеев, например, рыба Оаннес каждый день высовывала голову из вод Евфрата и в течение долгих часов держала проповеди к народу, сбегавшемуся на берега. Она давала разные советы и обучала песнопению и земледелию.
Воскурим кадила! На сцену снова выступает Авраам, патриарх-альфонс, готовый к повторению приема, который помог ему так удачно обогатиться в Египте. [продать свою жену фараону, а потом бесплатно забрать обратно]
Обыкновенная книга, просто человеческая книга, закончилась бы в таком случае на моменте восшествия Моисея на гору Нево. В крайнем случае, обычный человек написал бы следующие строки: "я чувствую, что ухожу; я кладу перо, потому что приближается моя смерть". Но Моисей - "священный" писатель. Он не мог этого сделать. Поэтому в последней главе книги Второзаконие он сам увековечил свою смерть, свое погребение, народную скорбь и даже любезно сказал несколько слов посмертной похвалы по своему адресу
О Тартарен, о барон Мюнхгаузен и прочие классические врали, вас, очевидно, воспитала Библия!
(...) чтобы не наделать ошибок в работе, богу понадобился свет. Судя по сказанному далее, в предшествовавшие века он сидел в полной темноте. К счастью, он не рисковал обо что-либо стукнуться, ибо вокруг ничего не было.
Если бы кошки имели своего бога, они приписали бы ему ловлю мышей.
Если бог действительно таков, как его изображает Библия, то он сделал хорошо, что змей остался немым с тех пор и ничего не может рассказать, иначе он сделал бы кое-какие разоблачения