Что знаю я о страхе? Что знаю я о храбрости? <...> Никто не знает, как поведет себя, пока на самом деле не столкнется с несчастьем.
Между тем одно дело — мчаться по порогам знакомой реки, а совсем другое — сплавляться по стремнинам, не отмеченным ни на одной карте и грозящим в любой момент обернуться водопадом высотой в сотни футов. Если кто-то из участников экспедиции упадет за борт и ухватится за край плота, он обязательно перевернет его. Единственный достойный выход из положения — тонуть.
Кого боги хотят сокрушить, того они первым делом лишают разума!
Внезапная смерть, несмотря на сопутствующий ей миг ужаса и агонии, наступает так быстро, что, если взглянуть на дело разумно, она-то и есть самая милосердная — куда милосерднее, чем голод.
Конан Дойл, писавший пропагандистские воззвания, где война изображалась чем-то вроде рыцарского турнира, восклицал: "О, не страшитесь, ибо наш меч не сломается и никогда не выпадет из рук наших".
Жизнь без любви — это вовсе не жизнь. Это значит, жить по минимуму, жить кое-как, прозябать, жить скучно, бессмысленно, ждать чего-то, что никогда не произойдет, ожидать Годо, который никогда не придет. То, что придет, это смерть. Человек, не испытавший любовь от рождения, мертв. Он живет мертвый и умрет мертвым. Это не жизнь, а разные стадии смерти. Любовь же преображает человека, она подобна весне. Неожиданно, спрятанные в человеке источники, начинают бить ключом, впервые человек начинает ощущать всю полноту жизни, ощущать тягу к приключениям, ко всему, что хранит тайну. Впервые у него возникает огромное желание прыгнуть в океан жизни. Все это есть любовь - стремление соединиться с целым. И в самом этом стремлении, жизнь достигает своих вершин, становится живым ароматом, никакой цели больше нет, сама жизнь — это и есть цель.
Любовь - это то единственно прекрасное переживание, которое лишено серьезности, оно игриво, поэтому все религии отвергали любовь, по той простой причине, что любовь не может быть серьезной, а серьезность - это характерная черта святоши. В нем не может быть живых соков, он подобен сушеной фруктовине, и чем сушеней, тем святей он выглядит. Если вам захочется увидеть святошу, достаточно взглянуть на чернослив, это вам сразу даст представление обо всех святых всех религий. В них отсутствуют живые соки.
Медитация превратит вас в очень простую – необычно обычную личность.
Раны — оттого, что есть люди, стоящие выше тебя; эго — оттого, что есть люди, стоящие ниже, и вы намертво зажаты между этими двумя глыбами.
То, что ты получаешь от жизни, — это то, что ты жизни даешь.