Мои цитаты из книг
Мне стало казаться, что я мог бы упасть с земли в голубое бескрайнее небо. Я утонул бы в нем, словно в море, барахтаясь руками и ногами, хватая ртом воздух и набирая полные легкие кристальных облаков. У них вкус мятных капель, представлял себе я, и они тотчас превратят все мои внутренности в лед.
Убийство может быть красивым? Обязано ли оно быть красивым! Иначе – чем подлинный эстет Смерти отличается от заурядного маньяка? Нью-Орлеан, городская столица «детей смерти», – самая подходящая сцена для двух актеров, устроивших в декорациях Французского квартала кровавую и стильную драму, «звезды» которой узнают о своей роли в происходящем, увы, слишком поздно. В романе присутствуют четыре сюжетные линии, которые в итоге сплетаются в одну. Однако описание линии Эндрю Комптона идёт от первого...
«Представить себя отдельно от тела — единственный путь полюбить его»
Убийство может быть красивым? Обязано ли оно быть красивым! Иначе – чем подлинный эстет Смерти отличается от заурядного маньяка? Нью-Орлеан, городская столица «детей смерти», – самая подходящая сцена для двух актеров, устроивших в декорациях Французского квартала кровавую и стильную драму, «звезды» которой узнают о своей роли в происходящем, увы, слишком поздно. В романе присутствуют четыре сюжетные линии, которые в итоге сплетаются в одну. Однако описание линии Эндрю Комптона идёт от первого...
«Я хочу сказать, что идеальные жертвы больше похожи друг на друга, чем те, кто забирает у них жизнь»
Убийство может быть красивым? Обязано ли оно быть красивым! Иначе – чем подлинный эстет Смерти отличается от заурядного маньяка? Нью-Орлеан, городская столица «детей смерти», – самая подходящая сцена для двух актеров, устроивших в декорациях Французского квартала кровавую и стильную драму, «звезды» которой узнают о своей роли в происходящем, увы, слишком поздно. В романе присутствуют четыре сюжетные линии, которые в итоге сплетаются в одну. Однако описание линии Эндрю Комптона идёт от первого...
«И все же всегда найдется тот человек, один на милион, который узнает тебя не по чертам лица, а по хищническому взгляду»
Убийство может быть красивым? Обязано ли оно быть красивым! Иначе – чем подлинный эстет Смерти отличается от заурядного маньяка? Нью-Орлеан, городская столица «детей смерти», – самая подходящая сцена для двух актеров, устроивших в декорациях Французского квартала кровавую и стильную драму, «звезды» которой узнают о своей роли в происходящем, увы, слишком поздно. В романе присутствуют четыре сюжетные линии, которые в итоге сплетаются в одну. Однако описание линии Эндрю Комптона идёт от первого...
— Я люблю тебя, Джей. – Не могу сказать того же. Если бы я тебя любил, мы были бы скорей всего оба мертвы.
Убийство может быть красивым? Обязано ли оно быть красивым! Иначе – чем подлинный эстет Смерти отличается от заурядного маньяка? Нью-Орлеан, городская столица «детей смерти», – самая подходящая сцена для двух актеров, устроивших в декорациях Французского квартала кровавую и стильную драму, «звезды» которой узнают о своей роли в происходящем, увы, слишком поздно. В романе присутствуют четыре сюжетные линии, которые в итоге сплетаются в одну. Однако описание линии Эндрю Комптона идёт от первого...
Я не такой, как все, и точка. Я всегда знал, что не такой: я не мог довольно идти по жизни, жуя ту жвачку, что окажется у меня во рту, как делают окружающие.
Убийство может быть красивым? Обязано ли оно быть красивым! Иначе – чем подлинный эстет Смерти отличается от заурядного маньяка? Нью-Орлеан, городская столица «детей смерти», – самая подходящая сцена для двух актеров, устроивших в декорациях Французского квартала кровавую и стильную драму, «звезды» которой узнают о своей роли в происходящем, увы, слишком поздно. В романе присутствуют четыре сюжетные линии, которые в итоге сплетаются в одну. Однако описание линии Эндрю Комптона идёт от первого...
Иногда человек устаёт нести всё то, что мир сваливает ему на голову. Плечи опускаются, спина сгибается, мышцы дрожат от усталости. Постепенно умирает надежда обрести облегчение. И тут необходимо решить, сбросить ли груз - или тащить его, пока не переломится хребет, как сухая ветка по осени.
Убийство может быть красивым? Обязано ли оно быть красивым! Иначе – чем подлинный эстет Смерти отличается от заурядного маньяка? Нью-Орлеан, городская столица «детей смерти», – самая подходящая сцена для двух актеров, устроивших в декорациях Французского квартала кровавую и стильную драму, «звезды» которой узнают о своей роли в происходящем, увы, слишком поздно. В романе присутствуют четыре сюжетные линии, которые в итоге сплетаются в одну. Однако описание линии Эндрю Комптона идёт от первого...
«Он любил героин, но презирал свою зависимость от него»
Убийство может быть красивым? Обязано ли оно быть красивым! Иначе – чем подлинный эстет Смерти отличается от заурядного маньяка? Нью-Орлеан, городская столица «детей смерти», – самая подходящая сцена для двух актеров, устроивших в декорациях Французского квартала кровавую и стильную драму, «звезды» которой узнают о своей роли в происходящем, увы, слишком поздно. В романе присутствуют четыре сюжетные линии, которые в итоге сплетаются в одну. Однако описание линии Эндрю Комптона идёт от первого...
Я часто напоминал себе, что по крайней мере у меня есть горшок, однако это не лучшее утешение, особенно холодным зимним утром в Пейнсвике.
Убийство может быть красивым? Обязано ли оно быть красивым! Иначе – чем подлинный эстет Смерти отличается от заурядного маньяка? Нью-Орлеан, городская столица «детей смерти», – самая подходящая сцена для двух актеров, устроивших в декорациях Французского квартала кровавую и стильную драму, «звезды» которой узнают о своей роли в происходящем, увы, слишком поздно. В романе присутствуют четыре сюжетные линии, которые в итоге сплетаются в одну. Однако описание линии Эндрю Комптона идёт от первого...
Находясь в тюрьме, я знал: если меня выпустят, я продолжу убивать. А еще я знал, что меня никогда не выпустят.
Убийство может быть красивым? Обязано ли оно быть красивым! Иначе – чем подлинный эстет Смерти отличается от заурядного маньяка? Нью-Орлеан, городская столица «детей смерти», – самая подходящая сцена для двух актеров, устроивших в декорациях Французского квартала кровавую и стильную драму, «звезды» которой узнают о своей роли в происходящем, увы, слишком поздно. В романе присутствуют четыре сюжетные линии, которые в итоге сплетаются в одну. Однако описание линии Эндрю Комптона идёт от первого...