Мои цитаты из книг
Бог дарует убийцам пластичные лица. Мы часто кажемся слабыми и глупыми; пройдя на улице мимо Потрошителя, никто бы не подумал: «Этот малый выглядит так, будто вчера на ужин съел почку девчонки».
Убийство может быть красивым? Обязано ли оно быть красивым! Иначе – чем подлинный эстет Смерти отличается от заурядного маньяка? Нью-Орлеан, городская столица «детей смерти», – самая подходящая сцена для двух актеров, устроивших в декорациях Французского квартала кровавую и стильную драму, «звезды» которой узнают о своей роли в происходящем, увы, слишком поздно. В романе присутствуют четыре сюжетные линии, которые в итоге сплетаются в одну. Однако описание линии Эндрю Комптона идёт от первого...
Чего я хочу? С острым штопором у горла моя любовь не должна задавать тупых вопросов.
Убийство может быть красивым? Обязано ли оно быть красивым! Иначе – чем подлинный эстет Смерти отличается от заурядного маньяка? Нью-Орлеан, городская столица «детей смерти», – самая подходящая сцена для двух актеров, устроивших в декорациях Французского квартала кровавую и стильную драму, «звезды» которой узнают о своей роли в происходящем, увы, слишком поздно. В романе присутствуют четыре сюжетные линии, которые в итоге сплетаются в одну. Однако описание линии Эндрю Комптона идёт от первого...
«Добро пожаловать в реальность, малыш. Как тебе быть взрослым? Не волнуйся, это с тобой ненадолго.»
Убийство может быть красивым? Обязано ли оно быть красивым! Иначе – чем подлинный эстет Смерти отличается от заурядного маньяка? Нью-Орлеан, городская столица «детей смерти», – самая подходящая сцена для двух актеров, устроивших в декорациях Французского квартала кровавую и стильную драму, «звезды» которой узнают о своей роли в происходящем, увы, слишком поздно. В романе присутствуют четыре сюжетные линии, которые в итоге сплетаются в одну. Однако описание линии Эндрю Комптона идёт от первого...
«- Что тебе помешало добиться славы и денег? - Мама с папой не разрешили мне брать уроки фортепиано.»
Убийство может быть красивым? Обязано ли оно быть красивым! Иначе – чем подлинный эстет Смерти отличается от заурядного маньяка? Нью-Орлеан, городская столица «детей смерти», – самая подходящая сцена для двух актеров, устроивших в декорациях Французского квартала кровавую и стильную драму, «звезды» которой узнают о своей роли в происходящем, увы, слишком поздно. В романе присутствуют четыре сюжетные линии, которые в итоге сплетаются в одну. Однако описание линии Эндрю Комптона идёт от первого...
Я всегда искал в знакомых долю неуверенности, не то чтобы очевидную жажду смерти, но нечто вроде апатии к жизни. Последние годы создано много описаний стереотипа убийцы, ряд списков и схем, призванных воссоздать характер закоренелого душегуба. А как насчет типажа идеальной жертвы? Они ведь существуют так же, как и мы, и неумолимо движутся к своей гибели.
Убийство может быть красивым? Обязано ли оно быть красивым! Иначе – чем подлинный эстет Смерти отличается от заурядного маньяка? Нью-Орлеан, городская столица «детей смерти», – самая подходящая сцена для двух актеров, устроивших в декорациях Французского квартала кровавую и стильную драму, «звезды» которой узнают о своей роли в происходящем, увы, слишком поздно. В романе присутствуют четыре сюжетные линии, которые в итоге сплетаются в одну. Однако описание линии Эндрю Комптона идёт от первого...
«Я не хочу переделать этот мир, я просто хочу, чтобы он погиб вместе со мной»
Убийство может быть красивым? Обязано ли оно быть красивым! Иначе – чем подлинный эстет Смерти отличается от заурядного маньяка? Нью-Орлеан, городская столица «детей смерти», – самая подходящая сцена для двух актеров, устроивших в декорациях Французского квартала кровавую и стильную драму, «звезды» которой узнают о своей роли в происходящем, увы, слишком поздно. В романе присутствуют четыре сюжетные линии, которые в итоге сплетаются в одну. Однако описание линии Эндрю Комптона идёт от первого...
Позже я заметил, что у него на шее татуировка – прерывистая алая линия и надпись «режь здесь». Я всего лишь следовал инструкции.
Убийство может быть красивым? Обязано ли оно быть красивым! Иначе – чем подлинный эстет Смерти отличается от заурядного маньяка? Нью-Орлеан, городская столица «детей смерти», – самая подходящая сцена для двух актеров, устроивших в декорациях Французского квартала кровавую и стильную драму, «звезды» которой узнают о своей роли в происходящем, увы, слишком поздно. В романе присутствуют четыре сюжетные линии, которые в итоге сплетаются в одну. Однако описание линии Эндрю Комптона идёт от первого...
Столько миров – как могут все они уживаться на одной планете? Какой из них ценнее, какой истиннее, какой важнее узнать в первую очередь? Они переплетаются между собой, сложно, но не хаотично, сближаются и сталкиваются, противостоят друг другу и соединяются, есть причина всякому следствию, которое, в свою очередь, станет причиной и породит новое следствие, и так далее, и так далее, до бесконечности…
Плачевной в общем-то бесконечности, надо заметить.
«Печать ангела» — первый роман на русском языке известной канадской писательницы Нэнси Хьюстон. Это необыкновенная история любви немки и еврея, обожженных Второй мировой войной. Действие происходит во Франции, погрязшей в другой войне — с Алжиром. Хьюстон говорит о проблемах личной и общей вины, об ответственности выбора. За перипетиями классического любовного треугольника видна история Европы самых бурных, самых смутных времен уже ушедшего столетия.
На людях, не краснея и не запинаясь, без малейшего смущения – так беззастенчиво и непринужденно притворяться могут только безумно влюбленные – Андраш и Саффи подают друг другу руки, словно встретились впервые.
«Печать ангела» — первый роман на русском языке известной канадской писательницы Нэнси Хьюстон. Это необыкновенная история любви немки и еврея, обожженных Второй мировой войной. Действие происходит во Франции, погрязшей в другой войне — с Алжиром. Хьюстон говорит о проблемах личной и общей вины, об ответственности выбора. За перипетиями классического любовного треугольника видна история Европы самых бурных, самых смутных времен уже ушедшего столетия.
Есть на пути каждой безумной любви поворотный момент; это бывает рано или поздно, у кого как, но обычно он наступает довольно скоро; многие пары, большинство, не вписываются в поворот, их заносит – кульбит – и об стену всмятку, колесами кверху.
«Печать ангела» — первый роман на русском языке известной канадской писательницы Нэнси Хьюстон. Это необыкновенная история любви немки и еврея, обожженных Второй мировой войной. Действие происходит во Франции, погрязшей в другой войне — с Алжиром. Хьюстон говорит о проблемах личной и общей вины, об ответственности выбора. За перипетиями классического любовного треугольника видна история Европы самых бурных, самых смутных времен уже ушедшего столетия.