Времени свойственно оттачивать вкусы. Так же как и желудку...
... независимо от обстоятельств, боль оставалась болью.
Все обладают свободной волей. Именно она губит или спасает нас.
Там, где не помогали слова, помогало простое человеческое прикосновение.
Зная, что за красотой притаилась смерть, он уже не испытывал к золоту прежнего вожделения.
Простить себя за то, что остался жив, труднее, чем столкнуться со смертью. И справляться с этим приходится в одиночку.
Мертвые не завидуют живым.
«Туран едва заметно улыбнулся и снова промолчал. Он смотрел на Альбиноса и вспоминал ферму, отца, младшего брата Мику и… атамана Макоту, которого они с Белорусом прикончили четыре сезона назад, после чего занялись нехитрым бизнесом, подались в наемники. Стали за деньги защищать фермеров, охранять караваны торговцев от бандитов и недобитых отрядов кетчеров. Невольно он пытался сравнить Макоту с Губертом, но мысли в голове не складывались, слишком разные были образы. Оба — негодяи, оба мечтали о власти над Пустошью, но шли к ней разными путями. Один хотел стать главой всех бандитских кланов, сколотить из них армию, другой… другой, кажется, метил в боги. И что с ним теперь? Да вот…»Отрывок из книги: Левицкий, Андрей. «Наемники Фортуны.» Астрель, 2012. iBooks.
— А я тоже сочиняю.
Илай громко хмыкнул и тут же скривился от боли.
— Только не пою, — уточнил Белорус, — потому что музыке не обучен. Ну и вообще… из скромности. Скромный я. Вот послушай:Тим Белорус из боя в бой
Спешит врагам назло,
Поскольку он — большой герой…И знатное трепло, — закончил Альбинос, с треском распустил бинт и связал концы тугим узлом над плечом Илая.
Среди многого, что он узнал к концу жизни, было и то, что не знает он куда больше