Мои цитаты из книг
Лето в том, 1942, году выдалось одним из самых прекрасных, какие только случались на нашей планете, словно бы она хотела своей красой и лаской усмирить людские ярость и безумие. На необъятном небе то размытого, то ярко-голубого цвета вставало белое, промерзлое с ночи солнце, потом его сменяло солнце желтое и ослепительное, рассыпавшееся к вечеру косыми нежно-розовыми томными лучами, приветствовавшими окончание длинного изысканного дня. На самом деле солнце было одно: белое, неизменное, застывшее, оно смотрело, как вращается вокруг него планета, прозванная людьми Землей, и видело на ней чудовищные картины. Повсюду лежали груды тел, приникнув под воздействием силы притяжения к незнакомой им в большинстве случаев Земле. В свою лупу солнце видело, как повсюду судорожно сжимаются и разжимаются руки умирающих, руки ухоженные и грубые, руки детей, артистов, мужские и женские, руки с поломанными ногтями, а то и с поломанными пальцами, руки окровавленные, напрягающиеся в последний раз, прежде чем навсегда открыться ему. Солнце беспомощное, ослепительное, обомлевшее знало, что при следующем витке этот безумный шарик покажет ему уже другие руки и новые трупы.Земля и сама еще не знала, что замышляли в далеких пустынях несколько тупо гениальных ученых, а ведь она была предана своим безумным детям, недолговечным, страстным и хрупким, плоть которых она неустанно питала и пригревала, прежде чем принять их кости (и делала это уже на протяжении стольких веков, эпох, эр, что они и представить себе не могли), она сохраняла верность и нежность, несмотря на потрясавшие ее кровопролития, ураганы, битвы, и, чтоб утихомирить людей, она, быть может, в последний раз дарила им ярчайшие весны, жарчайшие лета, золотейшие осени и сухие-пресухие зимы. Дарила им полноценные времена года, каких уже не будет никогда. Потому что скоро Земле суждено будет узнать, что ее дети, ее постояльцы открыли не только способ умирать быстрее на ее груди, но и способ погубить ее вместе с ними, взорвать, разрушить их мать-кормилицу и единственную подругу.
«Ей казалось, что жизнь может продолжаться так бесконечно — только она сама не понимала, заключается ли в этом просто возможность, надежда или же угроза». Любовь и история трех людей, таких обыкновенных и таких удивительных, посреди ужасов Франции 1942 года — в романе классика французской литературы Франсуазы Саган.
Только закрыв за собой дверь, можно открыть окно в будущее.
Нечто такое, что она найдёт однажды в старости – если доживёт, - покопавшись среди всякого случайно хранящегося в памяти хлама и обнаружив там чрезвычайно редкую – это она уже знала – этикетку: «страсть», и страсть разделённая.
«Ей казалось, что жизнь может продолжаться так бесконечно — только она сама не понимала, заключается ли в этом просто возможность, надежда или же угроза». Любовь и история трех людей, таких обыкновенных и таких удивительных, посреди ужасов Франции 1942 года — в романе классика французской литературы Франсуазы Саган.
Только закрыв за собой дверь, можно открыть окно в будущее.
— Вы ошибались, — сказала она, — хотеть, желать, сметь — это не постыдно. Постыдно перестать желать, не хотеть, не сметь. В избытке нет ничего ужасного, ужасен недостаток. «Чересчур» — слово куда более пристойное, чем «недостаточно». Поверьте мне, я точно это знаю, я долго жила «недостаточным» и до сих пор этого стыжусь.
«Ей казалось, что жизнь может продолжаться так бесконечно — только она сама не понимала, заключается ли в этом просто возможность, надежда или же угроза». Любовь и история трех людей, таких обыкновенных и таких удивительных, посреди ужасов Франции 1942 года — в романе классика французской литературы Франсуазы Саган.
Только закрыв за собой дверь, можно открыть окно в будущее.
Женщины, напротив, созданы, чтобы выходить в свет, ходить по улицам, нравиться мужчинам, сводить их с ума, разбивать им сердца. Они созданы для того, чтобы плавать на судах, ездить на поездах, бывать повсюду и повсюду кружить мужчинам голову.
«Ей казалось, что жизнь может продолжаться так бесконечно — только она сама не понимала, заключается ли в этом просто возможность, надежда или же угроза». Любовь и история трех людей, таких обыкновенных и таких удивительных, посреди ужасов Франции 1942 года — в романе классика французской литературы Франсуазы Саган.
Только закрыв за собой дверь, можно открыть окно в будущее.
Шарль никогда не думал, что от счастья возникают те же мечты, что и от горя.
«Ей казалось, что жизнь может продолжаться так бесконечно — только она сама не понимала, заключается ли в этом просто возможность, надежда или же угроза». Любовь и история трех людей, таких обыкновенных и таких удивительных, посреди ужасов Франции 1942 года — в романе классика французской литературы Франсуазы Саган.
Только закрыв за собой дверь, можно открыть окно в будущее.
Звёзды только и делают, что смотрят на влюбленных людей, — оттого они так прелестны.
Роман «Накануне» написан в эпоху коренных социально-политических перемен в России середины XIX века — отмены крепостного права и вступления страны на новый, еще неизведанный путь. Новое время, новая жизнь требовали новых героев. Елена Стахова — поэтическое олицетворение этих новых стремлений. Ее смутные желания преобразуются во всепобеждающую любовь к человеку, чье благородство, нравственное обаяние, чувство долга, стремление к решительным действиям во имя высоких целей, заставляют ее коренным...
Ах, я чувствую, человеку нужно несчастье, или бедность, или болезнь. А то как раз зазнаешься.
Роман «Накануне» написан в эпоху коренных социально-политических перемен в России середины XIX века — отмены крепостного права и вступления страны на новый, еще неизведанный путь. Новое время, новая жизнь требовали новых героев. Елена Стахова — поэтическое олицетворение этих новых стремлений. Ее смутные желания преобразуются во всепобеждающую любовь к человеку, чье благородство, нравственное обаяние, чувство долга, стремление к решительным действиям во имя высоких целей, заставляют ее коренным...
проводил его до двери с любезною, в России мало употребительною вежливостью
Роман «Накануне» написан в эпоху коренных социально-политических перемен в России середины XIX века — отмены крепостного права и вступления страны на новый, еще неизведанный путь. Новое время, новая жизнь требовали новых героев. Елена Стахова — поэтическое олицетворение этих новых стремлений. Ее смутные желания преобразуются во всепобеждающую любовь к человеку, чье благородство, нравственное обаяние, чувство долга, стремление к решительным действиям во имя высоких целей, заставляют ее коренным...
— Какая ночь! серебристая, темная, молодая! Как хорошо теперь тем, кого любят! Как им весело не спать! Ты будешь спать, Андрей Петрович?Берсенев ничего не отвечал и ускорил шаги.— Куда ты торопишься? — продолжал Шубин. — Поверь моим словам, такой ночи в твоей жизни не повторится, а дома ждет тебя Шеллинг. Правда, он сослужил тебе сегодня службу; но ты все-таки не спеши. Пой, если умеешь, пой еще громче; если не умеешь — сними шляпу, закинь голову и улыбайся звездам. Они все на тебя смотрят, на одного тебя: звезды только и делают, что смотрят на влюбленных людей, — оттого они так прелестны. Ведь ты влюблен, Андрей Петрович?.. Ты не отвечаешь мне… Отчего ты не отвечаешь? — заговорил опять Шубин. — О, если ты чувствуешь себя счастливым, молчи, молчи! Я болтаю, потому что я горемыка, я нелюбимый, я фокусник, артист, фигляр; но какие безмолвные восторги пил бы я в этих ночных струях, под этими звездами, под этими алмазами, если б я знал, что меня любят!.. Берсенев, ты счастлив?
Роман «Накануне» написан в эпоху коренных социально-политических перемен в России середины XIX века — отмены крепостного права и вступления страны на новый, еще неизведанный путь. Новое время, новая жизнь требовали новых героев. Елена Стахова — поэтическое олицетворение этих новых стремлений. Ее смутные желания преобразуются во всепобеждающую любовь к человеку, чье благородство, нравственное обаяние, чувство долга, стремление к решительным действиям во имя высоких целей, заставляют ее коренным...
Понимаешь ты силу этих слов: она ждет!
Роман «Накануне» написан в эпоху коренных социально-политических перемен в России середины XIX века — отмены крепостного права и вступления страны на новый, еще неизведанный путь. Новое время, новая жизнь требовали новых героев. Елена Стахова — поэтическое олицетворение этих новых стремлений. Ее смутные желания преобразуются во всепобеждающую любовь к человеку, чье благородство, нравственное обаяние, чувство долга, стремление к решительным действиям во имя высоких целей, заставляют ее коренным...