Мои цитаты из книг
Вот ты и не знаешь, что это такое, когда тебя гоняют, как зайца. А получается, раз побежал — значит, виноват. Теперь я ученая — надо отбиваться, если даже их много и тебя бьют. Но бежать нельзя. Тогда я этого не понимала и побежала.
Печальный, лирический и в то же время весьма жестокий рассказ о доброй, открытой девочке, прозванной одноклассниками «чучелом».Впервые в жизни ей пришлось столкнуться с подлостью и предательством. Но, несмотря на свою застенчивость и нерешительность, она взяла на себя чужую вину и в момент испытаний проявила стойкость и мужество.
Все люди лопаются от зависти. Только одни про это говорят, а другие врут, что они не завистливые.
Печальный, лирический и в то же время весьма жестокий рассказ о доброй, открытой девочке, прозванной одноклассниками «чучелом».Впервые в жизни ей пришлось столкнуться с подлостью и предательством. Но, несмотря на свою застенчивость и нерешительность, она взяла на себя чужую вину и в момент испытаний проявила стойкость и мужество.
Страшно, когда один против всех, даже если ты прав.
Печальный, лирический и в то же время весьма жестокий рассказ о доброй, открытой девочке, прозванной одноклассниками «чучелом».Впервые в жизни ей пришлось столкнуться с подлостью и предательством. Но, несмотря на свою застенчивость и нерешительность, она взяла на себя чужую вину и в момент испытаний проявила стойкость и мужество.
Зачем зря мучить людей, зачем над ними издеваться и выворачивать и без того слабые их души наизнанку, если они даже виноваты. Можно презреть, наказать, помочь, но мучить нехорошо, стыдно, нельзя. Это ожесточает человека. Надо быть милосердным.
Печальный, лирический и в то же время весьма жестокий рассказ о доброй, открытой девочке, прозванной одноклассниками «чучелом».Впервые в жизни ей пришлось столкнуться с подлостью и предательством. Но, несмотря на свою застенчивость и нерешительность, она взяла на себя чужую вину и в момент испытаний проявила стойкость и мужество.
Первые пуночки, тележка деда Миши, свет и тревожные запахи рождали иллюзию гусиного крика. Гуси были ещё далеко на юге, за горными хребтами и заснеженными пространствами, первые разведчики прилетали лишь в мае, но и сейчас, казалось, звенел в небе вековой крик гусиной стаи, и у всех мужчин в Посёлке сжимались сердца, потому что Посёлок всё-таки был бродячим местом, местом, где живут временно.
В основе романа лежит долгая и сложная, подчас трагическая и удивительная история поисков чукотского золота. Но роман этот не о золоте — острые нравственные конфликты раскрывают перед читателем целую галерею характеров и судеб людей, которые выдерживают суровый экзамен на звание первопроходца. Повести и рассказы: — Два выстрела в сентябре — Через триста лет после радуги — Анютка, Хыш, свирепый Макавеев — Чуть-чуть невеселый рассказ — С тех пор, как плавал старый Ной — Берег принцессы...
Два дня он переправлялся, десять дней валялся в яранге Кьяе и десять был в рабочем маршруте. Больше половины времени ушло на бессмысленную героику. Как ни крути, но это по меньшей мере нерациональное использование времени инженера-геолога. И еще глупее то, что их профессия прославлена именно за эту нерациональность; костры, переходы, палатки, бороды, песенки разные. А суть-то профессии вовсе в другом. Не в последней спичке или патроне, а в том, чтобы взглядом проникнуть в глубины земли.
В основе романа лежит долгая и сложная, подчас трагическая и удивительная история поисков чукотского золота. Но роман этот не о золоте — острые нравственные конфликты раскрывают перед читателем целую галерею характеров и судеб людей, которые выдерживают суровый экзамен на звание первопроходца. Повести и рассказы: — Два выстрела в сентябре — Через триста лет после радуги — Анютка, Хыш, свирепый Макавеев — Чуть-чуть невеселый рассказ — С тех пор, как плавал старый Ной — Берег принцессы...
Он [Монголов] открыл две оловоносных россыпи и тем оправдал свою жизнь на земле.
В основе романа лежит долгая и сложная, подчас трагическая и удивительная история поисков чукотского золота. Но роман этот не о золоте — острые нравственные конфликты раскрывают перед читателем целую галерею характеров и судеб людей, которые выдерживают суровый экзамен на звание первопроходца. Повести и рассказы: — Два выстрела в сентябре — Через триста лет после радуги — Анютка, Хыш, свирепый Макавеев — Чуть-чуть невеселый рассказ — С тех пор, как плавал старый Ной — Берег принцессы...
Медведь тут на базу пришел. Он <Баклаков> на него с ножиком бросился. Для проверки душевных сил. - И что же? - Медведь убежал. Оказался умнее.
В основе романа лежит долгая и сложная, подчас трагическая и удивительная история поисков чукотского золота. Но роман этот не о золоте — острые нравственные конфликты раскрывают перед читателем целую галерею характеров и судеб людей, которые выдерживают суровый экзамен на звание первопроходца. Повести и рассказы: — Два выстрела в сентябре — Через триста лет после радуги — Анютка, Хыш, свирепый Макавеев — Чуть-чуть невеселый рассказ — С тех пор, как плавал старый Ной — Берег принцессы...
Колючие, как на детских рисунках, звезды висели в темном небе, минареты уходили ввысь, как грозящие пальцы, каменные порталы медресе отливали внутренним светом. Стояла непостижимая тишина, лишь его каблуки гулко стучали по древним плитам. Баклаков кожей ощущал мудрое и равнодушное течение веков. Здесь жили поэты, математики, убийцы, ремесленники, палачи, философы, растлители малолетних, строители минаретов, у которых знания и интуитивный расчет граничили с невозможным.
В основе романа лежит долгая и сложная, подчас трагическая и удивительная история поисков чукотского золота. Но роман этот не о золоте — острые нравственные конфликты раскрывают перед читателем целую галерею характеров и судеб людей, которые выдерживают суровый экзамен на звание первопроходца. Повести и рассказы: — Два выстрела в сентябре — Через триста лет после радуги — Анютка, Хыш, свирепый Макавеев — Чуть-чуть невеселый рассказ — С тех пор, как плавал старый Ной — Берег принцессы...
— Ответ прост, как кочка. Заблуждение веков. Желание во что бы то ни стало доказать свою самобытность. Я-де отдельный, оригинальный, а не такой, как все. Между тем, старшина, все такие, как все.
В основе романа лежит долгая и сложная, подчас трагическая и удивительная история поисков чукотского золота. Но роман этот не о золоте — острые нравственные конфликты раскрывают перед читателем целую галерею характеров и судеб людей, которые выдерживают суровый экзамен на звание первопроходца. Повести и рассказы: — Два выстрела в сентябре — Через триста лет после радуги — Анютка, Хыш, свирепый Макавеев — Чуть-чуть невеселый рассказ — С тех пор, как плавал старый Ной — Берег принцессы...