Мои цитаты из книг
Свиридова самого удивляло, до какой степени он набит цитатами - и до чего ни одна из них ничему его не научила. Столько знать и ничего не сделать, проходя уже миллион раз до него пройденное и усвоенное, - надо было уметь, конечно. Но ведь суть не в предупреждении - если бы книги умели предупреждать, мир давно бы развивался вертикально. Суть в особенно ценной реакции узнавания...
Первый роман гротескно-фантастической трилогии «Нулевые». Его главный герой, молодой телевизионный сценарист Свиридов, вдруг обнаруживает себя в таинственном списке, где состоят, кроме него, еще 180 москвичей в возрасте от 16 до 60 лет. Кто и зачем внес их в этот перечень, члены которого то лишаются работы, то получают повышения по службе, то вызываются на всеобщую диспансеризацию? Страхи, унижения, надежды, слухи и призраки нулевых годов — в новом романе Дмитрия Быкова, сочетающем приметы...
Всякий придумывает себе конструкцию, позволяющую жить: уродина полагает себя «зато умной», изгой верит, что с него начнется новое человечество.
Первый роман гротескно-фантастической трилогии «Нулевые». Его главный герой, молодой телевизионный сценарист Свиридов, вдруг обнаруживает себя в таинственном списке, где состоят, кроме него, еще 180 москвичей в возрасте от 16 до 60 лет. Кто и зачем внес их в этот перечень, члены которого то лишаются работы, то получают повышения по службе, то вызываются на всеобщую диспансеризацию? Страхи, унижения, надежды, слухи и призраки нулевых годов — в новом романе Дмитрия Быкова, сочетающем приметы...
Вечный закон всякого списка: ты ненавидишь всех, кто стоит впереди, и презираешь всех, кто стоит сзади.
Первый роман гротескно-фантастической трилогии «Нулевые». Его главный герой, молодой телевизионный сценарист Свиридов, вдруг обнаруживает себя в таинственном списке, где состоят, кроме него, еще 180 москвичей в возрасте от 16 до 60 лет. Кто и зачем внес их в этот перечень, члены которого то лишаются работы, то получают повышения по службе, то вызываются на всеобщую диспансеризацию? Страхи, унижения, надежды, слухи и призраки нулевых годов — в новом романе Дмитрия Быкова, сочетающем приметы...
Несчастье всему придает свой ракурс, а счастье — никогда, в этом главная несправедливость.
Первый роман гротескно-фантастической трилогии «Нулевые». Его главный герой, молодой телевизионный сценарист Свиридов, вдруг обнаруживает себя в таинственном списке, где состоят, кроме него, еще 180 москвичей в возрасте от 16 до 60 лет. Кто и зачем внес их в этот перечень, члены которого то лишаются работы, то получают повышения по службе, то вызываются на всеобщую диспансеризацию? Страхи, унижения, надежды, слухи и призраки нулевых годов — в новом романе Дмитрия Быкова, сочетающем приметы...
Всякий русский человек занят чем-то великим, а любую работу воспринимает как отвлечение, почему и ненавидит ее.
Первый роман гротескно-фантастической трилогии «Нулевые». Его главный герой, молодой телевизионный сценарист Свиридов, вдруг обнаруживает себя в таинственном списке, где состоят, кроме него, еще 180 москвичей в возрасте от 16 до 60 лет. Кто и зачем внес их в этот перечень, члены которого то лишаются работы, то получают повышения по службе, то вызываются на всеобщую диспансеризацию? Страхи, унижения, надежды, слухи и призраки нулевых годов — в новом романе Дмитрия Быкова, сочетающем приметы...
Прессу читали исключительно в силу привычки, да еще потому, что интернет регулярно действовал только в Москве и Петербурге. Газетный Финнеган второй год оставался одним из немногих развлечений населения. Распрознав, что испускательство автоматичнейшей мобилы «Москвитянин» превоскращено во всевремении, причинностию чаво изъявилось спадение высококачества машинушки, гублинатор помыслякал, что жить на окруине импарии в самым делле во многих релейшенах преферабельнее.
Коренное население России, хранящее древние магические тайны, веками страдает под гнетом двух борющихся между собой племен — захватчиков-варягов и хазар. Верх одерживают то одни, то другие, история движется по кругу. Прервать вечное кружение, по преданию, может дитя, родившееся от союза варяга и жрицы из древнего рода коренных жителей…
В разговоре оформляется то, чего самому себе не скажешь.
Коренное население России, хранящее древние магические тайны, веками страдает под гнетом двух борющихся между собой племен — захватчиков-варягов и хазар. Верх одерживают то одни, то другие, история движется по кругу. Прервать вечное кружение, по преданию, может дитя, родившееся от союза варяга и жрицы из древнего рода коренных жителей…
была у Громова даже догадка о том, что все воюющие стороны неспроста так любили брать Дегунино. Несмотря на все лекции московского агитатора Плоскорылова о великой стратегической важности дегунинского района, на все его геополитические рассуждения о клине, которым мужественный Север врезается в женственный Юг в этом именно месте, до которого Гитлер в сорок втором так и не добрался, не то исход войны мог быть совершенно другой, – Громов подозревал, что бесчисленным освободителям Дегунина просто хотелось жрать. На войне это дело не последнее, и ни одна из окрестных деревень не предоставляла такой возможности накушаться, выспаться и понежиться на лежанке с пейзанкой.
Коренное население России, хранящее древние магические тайны, веками страдает под гнетом двух борющихся между собой племен — захватчиков-варягов и хазар. Верх одерживают то одни, то другие, история движется по кругу. Прервать вечное кружение, по преданию, может дитя, родившееся от союза варяга и жрицы из древнего рода коренных жителей…
главная черта дохристианских божеств – ирония.
Коренное население России, хранящее древние магические тайны, веками страдает под гнетом двух борющихся между собой племен — захватчиков-варягов и хазар. Верх одерживают то одни, то другие, история движется по кругу. Прервать вечное кружение, по преданию, может дитя, родившееся от союза варяга и жрицы из древнего рода коренных жителей…
...оставаясь в пределах государственной системы, глядя на вещи изнутри, он и подумать не мог, что государство стояло на пустом месте; но стоило ему взглянуть на систему извне — он тотчас понял, что охранял сундук самой отборной, самой торричеллиевой пустоты и весь смысл сундука был не в содержимом, а в охране.
Коренное население России, хранящее древние магические тайны, веками страдает под гнетом двух борющихся между собой племен — захватчиков-варягов и хазар. Верх одерживают то одни, то другие, история движется по кругу. Прервать вечное кружение, по преданию, может дитя, родившееся от союза варяга и жрицы из древнего рода коренных жителей…