Как мало знаем мы друг о друге. Большая наша часть скрыта под водой, как у льдины, и обществу видна лишь надводная, холодная и белая личина.
Шагая по улицам Карна, он в сотый раз думал о том, как темны мотивы человеческих поступков: никакой не выведешь тут истины. Ничего незыблемого, несомненного — ни тебе в чистейшей логике, ни в туманнейшем мистицизме. А всего темней мотивы человека, когда он прибегает к насилию.
Не доверяй всему сенсационному, не поддавайся.
Обитатели Карна во все дни выглядят траурно: воспитанники младших классов — поскольку им здесь оставаться, старшеклассники — поскольку им отсюда уезжать, а преподаватели — поскольку респектабельность оплачивается скудно.
Бывало, я считал занятным смешивать комическое с трагическим. Теперь же я дорого бы дал за умение различать их.
Еще одно лишало Далха сна. Пророчество Пятерых. Все попытки расправиться с проклятыми мальчишками ничего не дали, их спрятали в казармах императорской стражи, куда доступа не было никому постороннему. Черный Клан потерял больше двухсот лучших охотников в попытках прорваться, только бесполезно...
Мы меняемся, не изменяясь, подумал он. Мы набираемся мудрости, но подвержены ошибкам! Сколько бы мы ни существовали, мы остаемся людьми – в этом и наше чудо, и наше проклятие.
Люди слушают глазами: когда они впитывают звук и пытаются установить его источник, у них пляшут зрачки.
В конце концов, те, кого любишь… это просто те, кого любишь.
...но настоящие привидения имеют весьма мало общего с призраками, они имеют отношение к жестокой памяти...