Дядя, столкнувшись с моей непреклонной решимостью хранить верность монастырским заветам, устроил скандал, напоминая об обязанностях принцессы перед троном, народом Империи и лично им, вырастившим меня лордом Фирданном. На пятой минуте разговора я узнала, что он собственной персоной недосыпал ночей у моей колыбели. Думаю, в следующий раз лорд Регент сообщит, что кормил меня грудью.
— Я сегодня был у часовни. Голосите вы, принцесса, жутко! — Знаете, принц, давайте перейдем на «ты»? Если уж вы прознали о такой моей интимной слабости, как пение, и не сбежали за горизонт… что-то мне подсказывает, что мы станем друзьями.
У воскресного дня есть только один существенный недостаток - он почему-то кончается в два раза быстрее, чем любой понедельник или четверг
...когда люди смотрят на платья, они не видят лиц.
— Твой камень — радужный алмаз. Самый прекрасный, твердый и редкий. Твоя звезда — голубой Сиррус — самая яркая звезда зимнего неба…
— Мой фрукт — лартайя, — продолжил Ар со смехом. — А моя девушка… — эльф приподнял бровь и примолк.
— Кто твоя девушка? — округлила глаза я.
— Ну, попробуй угадать с трех раз?!
— Леди Фрейм? Основательная, положительная, воспитанная… — вскочив с колен Ара, я отбежала подальше, — …и по возрасту тебе подходит! Ей как раз пятьдесят в прошлом году стукнуло!
— Ну, Бель, ну подумай, как это будет выглядеть в летописях? «Имперская принцесса откусила на неформальной встрече нос Властелину Небес». — Все сразу задумаются, насколько неформальным было то рандеву… — заржал Тиану.
...чем больше ума, тем заметнее, когда с него сходишь!
— Горе, — продолжал он, — штука прожорливая: все грызет и грызет, во сне и наяву, поддавайся ты ему или нет — безразлично. Точь-в-точь раковая опухоль. Однажды ты просыпаешься поутру и ощущаешь, что все твои прочие чувства — радости, зависти, жадности, даже любви — поглощены им. Остаешься только ты наедине со своей утратой — голый, уязвимый,открытый ему. И тут уж горе — полновластный хозяин.
Себя она всегда считала сильной. Возможно, потому что упрямством и настойчивостью пошла в меня и путала эти качества со смелостью и способностью противостоять любым невзгодам.
— Когда ты родился, — сказала она, — держу пари, твой папаша поднес тебя, новорожденного, матери со словами: «Ты только погляди, лапонька, какого замечательного, ворчливого старикашку ты родила!»