"Великие умы должны ждать победы великих истин, великих талантов и больше ничего." Дизраэли
Дизраэли абсолютно не верил каким-либо этическим или эстетическим псевдорелигиям.
"Все религии, поклоняющиеся красоте, кончаются оргиями" Дизраэли
Пограничье. Поле боя.
Ты да я да мы с тобою.
Постоянная война,
Я один, и ты одна.
Слева пушки, справа бомбы,
Душ пустые катакомбы,
Как берлинская стена.
Чья вина? Ничья вина.
Мы живем в пылу сражений,
В взрывчатости отношений,
В мертвой пропасти без дна,
И победа не видна,
Но расписаны, как ноты,
Канонады, артналеты.
Наша бедная страна
В эти дни совсем бедна.
Убедившись в неудаче,
Мы сойдемся и поплачем,
Поцелуемся спьяна.
Что поделаешь — война…
...хоть всю жизнь обучай поэтическим тонкостям, он в них как свинья в апельсинах… * * * Слов нет... одни слюни * * * За такие стихи надо бить по морде подсвечниками. * * * А любовь, как известно, оправдывает всё... Это злобе, мести, ненависти и предательству нет оправдания...
"Чеснок - в рот, лук - в нос, мёд - на грудь, горчицу к пяткам, крапиву на поясницу и гранёный стакан водки пополам с красным перцем для внутреннего воздействия. Всех микробов перетравим на фиг! Если доживёшь до утра-будешь как новенький"Чуть что - сразу все в крик, в амбиции, в обвинения, пальцем в нос тычут, коленом в грудь стучат!
Спешу откланяться, друзья мои! Огромное спасибо за представление. Я под таким впечатлением. Просто нет слов выразить мой восторг вашими погаными мордами. Несомненно, встретимся в Аду на ближайшем карнавале. Итак, до скорого!
Когда в твою квартиру запросто приходят чёрт с ангелом обсудить собственные проблемы — ещё полбеды, но если ты пытаешься с ними общаться — это уже шизофрения.
Как стук колес вычерчивает ритм,
Как сердца стук подобен четкой дроби
Ночных копыт…
Извечный алгоритм,
Воздвигнутый над чередой надгробий
Живых существ, украсивших мой путь,
Мужчин и женщин, лошадей и кошек,
Собак и птиц…
Их хочется вернуть,
Но тени так бесследно тают в прошлом.
Я одинок…
Пылает на плечах
Багряный плащ.
(Сиреневый?
Пурпурный?)
В моих глазах, как в доменных печах,
Дымится пепел погребальной урны.
Скулящий страх калечит души жертв,
Шагнувших в этот круг без покаянья.
Прожорливая выверенность жерл,
В моем лице нашедшая призванье
Сминать, как лист лирических основ,
Судьбу и жизнь, прощенье и разлуку,
И детский смех, и радость чистых снов,
И мертвых клятв возвышенную муку.
Если человек дурак, то это надолго.