Мои цитаты из книг
Откуда они взялись, геи, и для чего? У Влада возникла догадка: перенаселение планеты. Это опасно. Не хватит запасов нефти, воды, еды, воздуха, в конце концов. Природа выставила свой ограничитель: гей. Они не размножаются, а всё-таки живут, красивые и талантливые. Украшают землю, но не перенаселяют. ("Механическая птичка")
Новая книга Виктории Токаревой. Галерея новых ярких образов. Драма и юмор новых историй. Тонкое восприятие жизни – и при этом трезвый взгляд на любую ситуацию. Настроение новых рассказов современного классика – это сожаление о шаткости человеческих ценностей. Особенно сегодня. И все же автор остается романтиком, который верит и, кажется, знает, как быть… В сборник добавлены три редких рассказа, которые не переиздавались много лет и почти неизвестны широкому кругу читателей («Кирка и офицер»,...
Добро высекает добро. Только дураки этого не понимают. ("Чешская кухня")
Новая книга Виктории Токаревой. Галерея новых ярких образов. Драма и юмор новых историй. Тонкое восприятие жизни – и при этом трезвый взгляд на любую ситуацию. Настроение новых рассказов современного классика – это сожаление о шаткости человеческих ценностей. Особенно сегодня. И все же автор остается романтиком, который верит и, кажется, знает, как быть… В сборник добавлены три редких рассказа, которые не переиздавались много лет и почти неизвестны широкому кругу читателей («Кирка и офицер»,...
... все моральные ценности растворились в водке... ("Чешская кухня")
Новая книга Виктории Токаревой. Галерея новых ярких образов. Драма и юмор новых историй. Тонкое восприятие жизни – и при этом трезвый взгляд на любую ситуацию. Настроение новых рассказов современного классика – это сожаление о шаткости человеческих ценностей. Особенно сегодня. И все же автор остается романтиком, который верит и, кажется, знает, как быть… В сборник добавлены три редких рассказа, которые не переиздавались много лет и почти неизвестны широкому кругу читателей («Кирка и офицер»,...
Наташа сразу увидела, что Казимировна - со следами красоты. Однако злость смыла следы. Стояла просто злая баба, серая от негатива.
Новая книга Виктории Токаревой. Галерея новых ярких образов. Драма и юмор новых историй. Тонкое восприятие жизни – и при этом трезвый взгляд на любую ситуацию. Настроение новых рассказов современного классика – это сожаление о шаткости человеческих ценностей. Особенно сегодня. И все же автор остается романтиком, который верит и, кажется, знает, как быть… В сборник добавлены три редких рассказа, которые не переиздавались много лет и почти неизвестны широкому кругу читателей («Кирка и офицер»,...
Мне больше нравится, когда церковь разделена на сорок независимых враждующих сект, как было в Соединенных Штатах в мое время. Концентрация власти в политической организации всегда нехороша, а господствующая церковь — организация политическая: она создана ради политических целей; она выпестована и раскормлена ради них; она враг свободы, а то добро, которое она делает, она делала бы еще лучше, если бы была разделена на много сект.
Музыкальный радиоспектакль по одноимённому роману Марка Твена
В историко-фантастическом романе повествуется о приключениях американского мастера-оружейника, который переносится из XIX века в век VI.
Видите ли, в стране, где есть ранги и касты, человек никогда не бывает вполне человеком, он всегда только часть человека. Стоит вам доказать ему, что вы выше его — чином, рангом, богатством, — и все кончено, он поникает перед вами. После этого вы не можете его даже оскорбить. Нет, я не то хотел сказать; конечно, оскорбить его вы можете, но с большим трудом, и если у вас мало свободного времени, лучше и не пытайтесь.
Музыкальный радиоспектакль по одноимённому роману Марка Твена
В историко-фантастическом романе повествуется о приключениях американского мастера-оружейника, который переносится из XIX века в век VI.
Нужно помнить и не забывать, что было два «царства террора»; во время одного — убийства совершались в горячке страстей, во время другого — хладнокровно и обдуманно; одно длилось несколько месяцев, другое — тысячу лет; одно стоило жизни десятку тысяч человек, другое — сотне миллионов. Но нас почему-то ужасает первый, наименьший, так сказать минутный террор; а между тем, что такое ужас мгновенной смерти под топором по сравнению с медленным умиранием в течение всей жизни от голода, холода, оскорблений, жестокости и сердечной муки? Что такое мгновенная смерть от молнии по сравнению с медленной смертью на костре? Все жертвы того красного террора, по поводу которых нас так усердно учили проливать слезы и ужасаться, могли бы поместиться на одном городском кладбище; но вся Франция не могла бы вместить жертв того древнего и подлинного террора, несказанно более горького и страшного; однако никто никогда не учил нас понимать весь ужас его и трепетать от жалости к его жертвам.
Музыкальный радиоспектакль по одноимённому роману Марка Твена
В историко-фантастическом романе повествуется о приключениях американского мастера-оружейника, который переносится из XIX века в век VI.
Право, иногда хочется повесить весь род человеческий, чтобы положить конец этой комедии.
Музыкальный радиоспектакль по одноимённому роману Марка Твена
В историко-фантастическом романе повествуется о приключениях американского мастера-оружейника, который переносится из XIX века в век VI.
Удача рыцаря - все равно что удача торговца свининой... Ты, конечно, разбогатеешь... разбогатеешь внезапно... на день, на неделю, может быть, а потом кто-нибудь другой завалит рынок свининой, и вся твоя торговля пошла прахом.
... если как следует разобраться, странствующее рыцарство хуже свиноторговли, ибо в случае неудачи свинина все-таки останется и кто-нибудь ее съест; а какое имущество останется от странствующих рыцарей, если их постигнет неудача? Груда изрубленных тел и два воза железного лома. Разве это можно назвать имуществом? Нет, по мне, свиньи куда лучше!
Музыкальный радиоспектакль по одноимённому роману Марка Твена
В историко-фантастическом романе повествуется о приключениях американского мастера-оружейника, который переносится из XIX века в век VI.
Слова не значат для вас ничего, если вы не выстрадали сами того, что слова эти пытаются выразить. Бывают мудрецы, которые любят с видом знатоков снисходительно потолковать о «рабочем классе» и успокаивают себя тем, что умственный труд куда тяжелее труда физического и по праву оплачивается много лучше. Они и вправду так думают, потому что испытали только умственный труд, а физического не знают. Но я испытал и умственный и физический; и за все деньги вселенной не согласился бы я тридцать дней подряд работать заступом, а любым умственным трудом, даже самым тяжелым, я охотно займусь почти даром — и буду доволен.
Умственный «труд» неправильно назван трудом, — это удовольствие, наслаждение, и высшая награда его в нем самом. Самый низкооплачиваемый архитектор, инженер, генерал, писатель, скульптор, живописец, лектор, адвокат, депутат, актер, проповедник, работая, блаженствует, как в раю. А что сказать про музыканта, сидящего со смычком в руке посреди большого оркестра, в то время как льющиеся струи божественных звуков плещут вокруг него? Он, конечно, трудится, если вам угодно это называть трудом, но, по правде говоря, такое название — издевательство над самим понятием труда. Закон труда крайне несправедлив, но уж таким он создан и изменить его невозможно: чем больше радости получает труженик трудясь, тем больше денег платят ему за труд. Подобному же закону подчинены и такие откровенно мошеннические установления, как наследственная знать и королевская власть.
Музыкальный радиоспектакль по одноимённому роману Марка Твена
В историко-фантастическом романе повествуется о приключениях американского мастера-оружейника, который переносится из XIX века в век VI.