После перенесенных нами передряг в руинах Твердыни глаза стали светиться еще ярче, а свисающие с моих плеч ледяные щупальца ярко светились в магическом зрении, переливаясь всеми оттенками синего.
— Можно глаза тряпка завязать, — пропыхтел Тикса, наваливаясь на весло.
— Лучше себе рот завяжи, — посоветовал горюющий по утраченному топору здоровяк, и Тикса обиженно замолк.
— Кости обгрызены, — тихо произнес Рикар. — Похоже, вон те два молодчика остальных подъели. — Голод не тетка, — качнул я головой. — Ну и замок… нежить, людоеды, ледяные големы и безумные мертвецы… — В старости будет о чем вспомнить, — хмыкнул здоровяк, выходя из каморки и ладонью сбивая с плеч налипшую снежную пыль.
Поэтому-то мы видим очень часто, что люди, веровавшие в детстве в то, что им было преподано внушением, теряют с годами и с развитием разумной деятельности всякую веру.
Война начинается там, где люди хотят войны. Не знаю для чего. Может быть, чтоб пред лицом врага вновь почувствовать кровную сплоченность народа? Или чтобы вкусить запретную радость преступления? Или чтобы в боях отыскать достойных вождей себе?
Сам я не способен изменить себя, но я волен протащить себя через шкуродер пространства, так что внутренняя сущность моя не сможет остаться неизменной.
Сдаётся, перед началом похода мы над картой производили какие-то расчеты…
Считали километры.
Забавно.
Но мы же не знали… Не знали, что километры растягиваются до бесконечности, преобразуются в боль, превращаются в привкус соли на губах или в терпкую горечь золотого корня, который начинаешь жевать, когда занять сил больше не у кого. Только у самого себя.
Может быть, не стоило писать о нём – ибо слова, ставшие книгами, тоже способствуют «отвердению» мира. ... Просто мы решились испытать кое-что на собственной шкуре: получилось забавно.
Ибо есть особый род мыслей, связанных именно с вышагиванием, которые невозможно, «высидеть». Любой странствующий монах или поэт прекрасно поймут меня.
Чем хороша мечта? Тем, что сбывается не сразу. Она живёт в глубине сердца, согревая его надеждой.
Не знать,что там этот Громкий мясо для суп сидеть...