Война – не девичье дело <...> Здесь крестятся ведьмы и тошно чертям. [ответ режиссера на просьбу сняться в военном эпизоде]
Целый месяц шли павильонные съемки. Расщепей не хотел ждать снега, поэтому все зимние сцены были сняты тоже в студии. На искусственном снегу, среди деревьев из папье-маше снимали сцены у костра, в обозе французов. Но лес был сделан так искусно, так сверкал на ветвях снег, что трудно было поверить: неужели это не настоящий лес? Потом шли большие съемки без моего участия. Это были эпизоды страшной мужицкой войны – рассерженный народ гнал и истреблял врагов своих. Эти сцены Расщепей считал очень ответственными, и, когда я робко заикнулась как-то, почему же я не участвую в этих эпизодах, Расщепей, строго посмотрев на меня, сказал:– Фильм, между прочим, называется «Мужик сердитый», а не «Устя Бирюкова». Понятно?
– Я знаю, что многие из вас думают, будто Крупицына упустила свое счастье. Есть такая глупая, скверная теория о том, что у каждого человека есть «свой раз в жизни», что надо ловить счастье, миг удачи, не терять этого шанса. Это у мещан, у обывателей самая ходовая мораль. Есть такие люди и у нас. Дорвутся до счастливой случайности и уже стараются держаться за нее всю жизнь. И если дело не выходит, они уже чувствуют себя исчерпанными до дна. На все другое их не хватает. Это жалкие люди, рыцари одного раза.
Александр Дмитриевич ,- Соня заплакала,- вы же сами учили, что надо все отдавать, если любишь искусство!
-Чтобы отдавать ВСЕ,надо уже иметь что-то, надо созреть сперва.Вот когда женщина готовится стать матерью, она все свои силы,все жизненные соки свои ребенку отдает.Но организм должен быть совершенно зрелым, а иначе это- болезнь, уродство, бледная немочь...
– Вы знаете, – сказала я как-то ему, – вы для меня прямо, Александр Дмитриевич, сами словно телескоп. Честное слово! Через вас мне все на свете теперь по-другому выглядит, я и себя по-иному рассмотрела.
«Великие противостояния, Симочка, когда истина созревает, бывают не только во Вселенной и в человеческой судьбе – они бывают и в судьбе народов. И грозным будет великое противостояние, когда сойдутся два непримиримых мира и человечество увидит истинное светлое величие одного и познает всю злобную мерзость другого, нам враждебного. Жаль, если меня не будет тогда в живых, Симочка…»
«Тезисы для выступления у пионеров. Главное, что мы должны воспитать в людях, – это бережное, почти влюбленное отношение к внутреннему достоинству человека. Человеческое достоинство – вот главное. Остальное приложится. Капиталист не уважает человека. Он кладет его личность под пресс, выжимая все соки. Если бы уважал, не эксплуатировал бы. Революция – это борьба за человеческое достоинство всего народа. Фашисты – себялюбивые ненавистники человечества…»
«Самое трудное, по-моему,– говорил мне тогда Расщепей,– это совершить подвиг в одиночку, когда тебя никто не поддерживает, никто не проверяет, когда ты наедине со своей совестью, со своим долгом, и только они тобой повелевают... А на людях уже легче»
Любовь - это же атавизм, типа волос под мышкой. У всех какая-то да бывает.
В конце концов, какие-то вопросы не имеют ответа. А какие-то истории - не имеют конца.