Мои цитаты из книг
Не идут рога ослице, хмель не красит человека!
Царь Ростеван встречает на охоте красавца витязя. Тот одержим печалью, поэтому не отзывается на расспросы придворных. Полководец Автандил, по просьбе дочери Ростевана, берётся найти таинственного богатыря. И — помочь в его беде... Примечание: «Витязь в тигровой шкуре» или «Рыцарь в тигровой шкуре» (груз. ვეფხისტყაოსანი, Вэпхисткаосани) — эпическая поэма, написанная на грузинском языке Шотой Руставели, в XII веке, вероятнее всего между 1189—1212 годами. Поэма известна на русском языке под...
Что еще сказать могу я О веселом этом пире? Уж таких пиров прекрасных Не бывает больше в мире. Тридцать дней гуляли гости, Каждый весел был и пьян. Так своим любимым детям Справил свадьбу Ростеван.
Царь Ростеван встречает на охоте красавца витязя. Тот одержим печалью, поэтому не отзывается на расспросы придворных. Полководец Автандил, по просьбе дочери Ростевана, берётся найти таинственного богатыря. И — помочь в его беде... Примечание: «Витязь в тигровой шкуре» или «Рыцарь в тигровой шкуре» (груз. ვეფხისტყაოსანი, Вэпхисткаосани) — эпическая поэма, написанная на грузинском языке Шотой Руставели, в XII веке, вероятнее всего между 1189—1212 годами. Поэма известна на русском языке под...
Каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны.
Царь Ростеван встречает на охоте красавца витязя. Тот одержим печалью, поэтому не отзывается на расспросы придворных. Полководец Автандил, по просьбе дочери Ростевана, берётся найти таинственного богатыря. И — помочь в его беде... Примечание: «Витязь в тигровой шкуре» или «Рыцарь в тигровой шкуре» (груз. ვეფხისტყაოსანი, Вэпхисткаосани) — эпическая поэма, написанная на грузинском языке Шотой Руставели, в XII веке, вероятнее всего между 1189—1212 годами. Поэма известна на русском языке под...
Я совершенно не умею отказывать, если меня о чем-то просят. В медицине это называется: «гипертрофия обратной связи». Это значит: в общении с другим человеком я полностью ставлю себя на место партнера и забываю о своих интересах. Очень может быть, что в моем роду какой-нибудь далекий предок был страшный хам. И моя деликатность – это как бы компенсация природе, действующей по закону высшего равновесия. Я плачу природе долг за своего предка.
Женские судьбы...
Счастливые и не очень.
Блестящая карьера не спасает от обычного "бабского одиночества", "великая любовь" вовсе не гарантирует хеппи-энда. Остается ждать, надеяться и не сдаваться!
А ведь правда, понял я про себя. Я дурак. Дурак, как всякая биологическая особь, бывает разных родов и видов. Есть дураки умные, как Тамара, есть – торжественные. А я – набитый дурак. В тех дураках есть хоть какой-то смысл. Во мне – никакого.
Женские судьбы...
Счастливые и не очень.
Блестящая карьера не спасает от обычного "бабского одиночества", "великая любовь" вовсе не гарантирует хеппи-энда. Остается ждать, надеяться и не сдаваться!
Судьба – это характер. А мой характер изменить невозможно, потому что это и есть мой типоразмер. Каков же выход? Можно отнестись к проблеме спортивно: делать утреннюю гимнастику, переходить к водным процедурам, совершать перед сном длительные прогулки, дышать по системе йогов, голодать раз в неделю. Но для того, чтобы так жить, надо очень сильно любить себя. Мне это скучно.
Женские судьбы...
Счастливые и не очень.
Блестящая карьера не спасает от обычного "бабского одиночества", "великая любовь" вовсе не гарантирует хеппи-энда. Остается ждать, надеяться и не сдаваться!
я еще не настолько богат, чтоб не ценить денег. Не настолько мудр, чтобы перестать искать смысл бытия. Не настолько стар, чтобы радоваться жизни как таковой. И не настолько молод, чтобы радоваться без причин, подчиняясь биологическому оптимизму. Я нахожусь на середине жизни, в самом трагическом возрасте, когда страсти еще не отшумели, но усталость уже грянула в сердце. Мои «я» рвут друг друга в клочья, я не уверен в себе и других, и поэтому больше всего я люблю стоять в длинных очередях. Быть за спинами и быть как все. Вот и сейчас я стою в хвосте длинной надежной очереди. Я спокоен и прав. Ведь не могут же столько людей ошибаться одновременно. Не могут ведь они свое время и терпение расходовать на ложную цель.
Женские судьбы...
Счастливые и не очень.
Блестящая карьера не спасает от обычного "бабского одиночества", "великая любовь" вовсе не гарантирует хеппи-энда. Остается ждать, надеяться и не сдаваться!
Они довольно долго молча смотрели друг на друга, потом Эдик прогудел разочарованно: – У-у-у, какая ты стала! Тетя Клава смутилась и немножко расстроилась. Ей в глубине души казалось, что она меняется мало. Меньше, чем другие.
Женские судьбы...
Счастливые и не очень.
Блестящая карьера не спасает от обычного "бабского одиночества", "великая любовь" вовсе не гарантирует хеппи-энда. Остается ждать, надеяться и не сдаваться!
В жизни, конечно, много радостей: аромат кофе, например, хорошая музыка, интеллектуальный труд, пусть даже невостребованный. Ночь с любимой женщиной, когда не надо унизительно торопиться, а переплестись руками, ногами, дыханием и всю ночь качаться в теплых волнах Мирового океана. Да мало ли чего еще есть в жизни… Однако ничего не радовало. Что-то подтаивало внутри, становилось меньше. Интересы сокращались, мерзли руки и ноги. Все время хотелось укрыться, закутаться и заснуть.
Женские судьбы...
Счастливые и не очень.
Блестящая карьера не спасает от обычного "бабского одиночества", "великая любовь" вовсе не гарантирует хеппи-энда. Остается ждать, надеяться и не сдаваться!
– Алеша, я все понимаю. Мы живем уже семнадцать лет. Со временем сексуальные связи слабеют, а человеческие крепнут. И еще неизвестно – какие сильнее. Мы не просто муж и жена. Мы – глубокие родственники. А родственников не бросают. И не меняют на других.
Женские судьбы...
Счастливые и не очень.
Блестящая карьера не спасает от обычного "бабского одиночества", "великая любовь" вовсе не гарантирует хеппи-энда. Остается ждать, надеяться и не сдаваться!