Мои цитаты из книг
...глаза по выразительности не уступали кнопкам лифта.
«Ты теперь в армии, о-о-о!.. Ты теперь в армии!..» Теперь вы — новобранцы космических вооруженных сил, призванные со всей Земли на защиту от космического агрессора. Какой может быть звездная армия? Суперсовременное оружие? Романтика космических сражений? Как же! Держите карман шире! «Космическое мясо» — так ближе по сути. А если еще добавить к этому релятивистские эффекты, то окажется, что воевать придется устаревшим оружием, в недоработанных скафандрах, да еще и переучиваться каждые полгода...
Единственным моим новым другом стал кот, наделенный обычным для котов свойством избегать людей, которые кошек любят, и попадаться тем, кто их не переносит.
«Ты теперь в армии, о-о-о!.. Ты теперь в армии!..» Теперь вы — новобранцы космических вооруженных сил, призванные со всей Земли на защиту от космического агрессора. Какой может быть звездная армия? Суперсовременное оружие? Романтика космических сражений? Как же! Держите карман шире! «Космическое мясо» — так ближе по сути. А если еще добавить к этому релятивистские эффекты, то окажется, что воевать придется устаревшим оружием, в недоработанных скафандрах, да еще и переучиваться каждые полгода...
“Увидеть какое-то место ночью почти то же самое, что читать иностранного автора в переводе.”
Что может быть трогательнее и печальнее, чем жизнь богатой старой девы Олив Чанселлор, которая мечтает погибнуть в борьбе за всеобщее женское освобождение и ждет только знака от мироздания, чтобы начать свой поход против мужчин? Что может быть безнадежнее послевоенного существования ее кузена Бэзила Рэнсома, молодого красивого южанина, который потерял в гражданской войне не только свое состояние и положение в обществе, но и надежду на процветание? Только юмор и старые добрые консервативные...
— Мой план заключается в том, чтобы держать вас дома и жить там с вами лучше, чем когда-либо. — Я рада, что это будет лучше. Горе американским женщинам, если вы поднимете движение за то, чтобы их держали дома еще больше, чем сейчас!
Что может быть трогательнее и печальнее, чем жизнь богатой старой девы Олив Чанселлор, которая мечтает погибнуть в борьбе за всеобщее женское освобождение и ждет только знака от мироздания, чтобы начать свой поход против мужчин? Что может быть безнадежнее послевоенного существования ее кузена Бэзила Рэнсома, молодого красивого южанина, который потерял в гражданской войне не только свое состояние и положение в обществе, но и надежду на процветание? Только юмор и старые добрые консервативные...
Это поколение слишком женственное. Мужественность уходит из этого мира. Это женоподобный, нервный, болтливый, истерический, испорченный век, время пустых фраз и ложной чувствительности, чрезмерной изнеженности и выпестованной деликатности, которое, если мы вовремя не опомнимся, превратится в царство посредственности, слабее и претенциознее которого ещё не видывал свет.
Что может быть трогательнее и печальнее, чем жизнь богатой старой девы Олив Чанселлор, которая мечтает погибнуть в борьбе за всеобщее женское освобождение и ждет только знака от мироздания, чтобы начать свой поход против мужчин? Что может быть безнадежнее послевоенного существования ее кузена Бэзила Рэнсома, молодого красивого южанина, который потерял в гражданской войне не только свое состояние и положение в обществе, но и надежду на процветание? Только юмор и старые добрые консервативные...
Благородство необходимо применять не к тем, кого любишь, а к тем, кого ненавидишь.
Что может быть трогательнее и печальнее, чем жизнь богатой старой девы Олив Чанселлор, которая мечтает погибнуть в борьбе за всеобщее женское освобождение и ждет только знака от мироздания, чтобы начать свой поход против мужчин? Что может быть безнадежнее послевоенного существования ее кузена Бэзила Рэнсома, молодого красивого южанина, который потерял в гражданской войне не только свое состояние и положение в обществе, но и надежду на процветание? Только юмор и старые добрые консервативные...
<...> величие зла ничего не значит, если противодействие ему так же велико.
Что может быть трогательнее и печальнее, чем жизнь богатой старой девы Олив Чанселлор, которая мечтает погибнуть в борьбе за всеобщее женское освобождение и ждет только знака от мироздания, чтобы начать свой поход против мужчин? Что может быть безнадежнее послевоенного существования ее кузена Бэзила Рэнсома, молодого красивого южанина, который потерял в гражданской войне не только свое состояние и положение в обществе, но и надежду на процветание? Только юмор и старые добрые консервативные...
Всем известно, что истинная красота, как и истинная гениальность сами выбирают место и время своего появления в этом мире, оставляя на долю пытливых зрителей прослеживать их происхождение скорее от далёких выдающихся предков или непосредственно от божественного вмешательства, чем от их глупых и уродливых родителей.
Что может быть трогательнее и печальнее, чем жизнь богатой старой девы Олив Чанселлор, которая мечтает погибнуть в борьбе за всеобщее женское освобождение и ждет только знака от мироздания, чтобы начать свой поход против мужчин? Что может быть безнадежнее послевоенного существования ее кузена Бэзила Рэнсома, молодого красивого южанина, который потерял в гражданской войне не только свое состояние и положение в обществе, но и надежду на процветание? Только юмор и старые добрые консервативные...
<...> свобода есть повсюду, надо только уметь ее искать.
Что может быть трогательнее и печальнее, чем жизнь богатой старой девы Олив Чанселлор, которая мечтает погибнуть в борьбе за всеобщее женское освобождение и ждет только знака от мироздания, чтобы начать свой поход против мужчин? Что может быть безнадежнее послевоенного существования ее кузена Бэзила Рэнсома, молодого красивого южанина, который потерял в гражданской войне не только свое состояние и положение в обществе, но и надежду на процветание? Только юмор и старые добрые консервативные...
… конечно, я обращаюсь только к женщинам, к моим дорогим сёстрам; я не обращаюсь к мужчинам, потому что не жду, что им придутся по вкусу мои слова. Они делают вид, что восхищаются нами, но я бы предпочла, чтобы они меньше восхищались и больше доверяли нам. Я не знаю, что такого ужасного мы им сделали, что они устраняют нас от всяких дел. Мы слишком верили им, и я думаю, пришло наше время судить их поступки и заявить им, что наша изоляция не была добровольной. Когда я оглядываюсь на мир и на государственность, которую принесли нам мужчины, я спрашиваю себя, что об этом думают женщины, с молчаливого согласия которых всё это происходит. Когда я вижу страдания человечества и думаю о тех бедах, которыми каждую минуту полнится Земля, я говорю себе, что, если это – лучшее, чего сумели добиться мужчины в одиночку, почему бы им не позволить нам проявить немного участия и посмотреть, что из этого выйдет. Мы не смогли бы сделать мир хуже, чем он есть! Если бы всё это было делом наших рук, то мы бы не стали этим хвастаться! Нищета и невежество, болезни и преступность, агрессия и войны! Войны, войны, нескончаемые войны, всё больше и больше войн! Кровь и кровь – мир пропитан кровью! Возможность убивать друг друга из дорогостоящих и совершенных орудий – это лучшее, что они смогли изобрести! Мне кажется, мы смогли бы покончить с этим и придумать что-то другое. В мире так много жестокости, так почему бы не заменить её нежностью? Наши сердца переполнены ею, но она уходит впустую, пока армии увеличиваются, тюрьмы разрастаются и множатся человеческие страдания! Я всего лишь простая американская девушка, я многого не видела, и есть многое в этой жизни, чего я не знаю. Но есть вещи, которые я чувствую, словно я рождена чувствовать их, они звучат в моих ушах и встают перед моими глазами, когда я закрываю их. И то, что я вижу – это великое сестринство, которое могут создать женщины, если возьмутся за руки и возвысят свои голоса над жестоким стенающим миром, в котором так сложно добиться милосердия и справедливости. Мы должны заглушить своими устами этот стон слабости и страдания, и наш собственный голос должен стать проповедником нового мира! Для этого мы должны верить друг другу, быть честными, добрыми и великодушными. Мы должны помнить, что этот мир принадлежит и нам тоже, хотя мы никогда не предъявляли на него своих прав, и что ещё не окончательно решён вопрос о том, чему в этом мире править – ненависти или любви!
Что может быть трогательнее и печальнее, чем жизнь богатой старой девы Олив Чанселлор, которая мечтает погибнуть в борьбе за всеобщее женское освобождение и ждет только знака от мироздания, чтобы начать свой поход против мужчин? Что может быть безнадежнее послевоенного существования ее кузена Бэзила Рэнсома, молодого красивого южанина, который потерял в гражданской войне не только свое состояние и положение в обществе, но и надежду на процветание? Только юмор и старые добрые консервативные...