Когда ты не видишь подстерегающие тебя опасности, трудно избежать их.
Любой человек, даже не будучи, жертвой непоправимой беды, понимает, что нельзя зацикливаться на прошлом, бесконечно укоряя себя в том, что уже невозможно изменить. Но каждый, кому суждено жить и страдать, неизбежно опутан цепями тех самых заблуждений, которые он осуждает в окружающих, и его попытки избавиться от этих заблуждений так же бесплодны, как и стремление облегчить страдания других.
А ведь если ты однажды сумел кого-то изменить свое решение, то во второй раз это будет сделать легче.
Вид кровавой бойни никогда не привлекал меня. Что за удовольствие преодолевать опасные топи и бешеные течения, продираться сквозь непроходимые заросли только для того, чтобы подстрелить вальдшнепа или белку? Куда приятнее, блуждая по лесам и скалам, наблюдать, как пернатые и мохнатые лесные жители прыгают с ветки на ветку, а если удавалось приманить какого-нибудь зверька к себе на руку - это доставляло мне особую радость.
Есть то, что ценнее богатства и положения в обществе. Честность не спасет от зимних вьюг, не облегчит рабский труд и не избавит от позорного клейма нищеты, а материальная обеспеченность позволяет жить в свое удовольствие, даруя уверенность в завтрашнем дне и свободный досуг. Но муки совести все равно не дадут ощутить радость жизни, превратив ее в ад нескончаемого самобичевания и покаяния.
Никто не знает, на что способен в критической ситуации. Зачастую, столкнувшись с опасностью, человек вдруг обнаруживает в себе такую мощь, о которой не смел и мечтать.
До чего все-таки наша жизнь подчинена превратностям судьбы!
Страх - плохой помощник в принятии верных решений; стоит вам запаниковать - и вы погибли.
Как мало разбираются люди в делах и побуждениях друг друга! И как часто мы сами не способны разобраться в себе!
Я знал, что Далмау не читает моих книг. Он держал их нетронутыми в безупречном порядке на верхней полке книжного шкафа в кабинете. Слева от Модильяни. Но я дарил ему свои книги не для того, чтобы он их читал.