Мои цитаты из книг
На войне всегда хуже всех приходится тем, кто в битвах не участвует.
Город — государство без имени, просто Город, но стоит кому-нибудь из смертных упомянуть его название вслух, как людей охватывает страх. Уже много десятилетий правит городом Ареон, император-воитель, который, кроме войны и смерти, в этом мире не признает ничего. Бесконечные сражения с «синекожими» — так презрительно называют приспешники Ареона своих соседей — довели жителей города до последней степени нищеты. Многие из них ушли в подземелья, в народе именуемые Чертогами, издревле располагавшимися...
— Трудно убить бога, — прошелестел Марцелл. Фелл кивнул, <...>. — Но можно попробовать.
Город — государство без имени, просто Город, но стоит кому-нибудь из смертных упомянуть его название вслух, как людей охватывает страх. Уже много десятилетий правит городом Ареон, император-воитель, который, кроме войны и смерти, в этом мире не признает ничего. Бесконечные сражения с «синекожими» — так презрительно называют приспешники Ареона своих соседей — довели жителей города до последней степени нищеты. Многие из них ушли в подземелья, в народе именуемые Чертогами, издревле располагавшимися...
Дом — это теплые постели и кухня с едой... и чтобы солнце светило. И чтобы о тебе кто-то заботился.
Город — государство без имени, просто Город, но стоит кому-нибудь из смертных упомянуть его название вслух, как людей охватывает страх. Уже много десятилетий правит городом Ареон, император-воитель, который, кроме войны и смерти, в этом мире не признает ничего. Бесконечные сражения с «синекожими» — так презрительно называют приспешники Ареона своих соседей — довели жителей города до последней степени нищеты. Многие из них ушли в подземелья, в народе именуемые Чертогами, издревле располагавшимися...
Боги вод и ветров были многочисленны и разнообразны. Общей у них была только одна черта — капризная переменчивость настроения.
Город — государство без имени, просто Город, но стоит кому-нибудь из смертных упомянуть его название вслух, как людей охватывает страх. Уже много десятилетий правит городом Ареон, император-воитель, который, кроме войны и смерти, в этом мире не признает ничего. Бесконечные сражения с «синекожими» — так презрительно называют приспешники Ареона своих соседей — довели жителей города до последней степени нищеты. Многие из них ушли в подземелья, в народе именуемые Чертогами, издревле располагавшимися...
Люди всегда боятся тех, кто от них отличается.
Город — государство без имени, просто Город, но стоит кому-нибудь из смертных упомянуть его название вслух, как людей охватывает страх. Уже много десятилетий правит городом Ареон, император-воитель, который, кроме войны и смерти, в этом мире не признает ничего. Бесконечные сражения с «синекожими» — так презрительно называют приспешники Ареона своих соседей — довели жителей города до последней степени нищеты. Многие из них ушли в подземелья, в народе именуемые Чертогами, издревле располагавшимися...
Поистине, разум без отваги, что ножны без меча.
Что зависит от человека? Есть ли у него выбор? Может ли он изменить судьбу – свою и своего народа? Прошлое переплетается с настоящим, любовь борется с долгом, страсть граничит с ненавистью, немногие противостоят многим, а один – всем. Пока Восток и Запад меряются силами, люди совершают выбор между добром и злом. Лишь страдания делают тебя человеком, только героическая смерть превращает поражение в победу. Автор осмысляет истоки розни между миром ислама и иудеохристианским миром, причины...
Ваше миролюбие сделало бы честь монаху, Куртене. Но все же, пока не обрящете новых друзей, старых-то не бросайте. Греки предадут вас раньше, чем петух пропоет, а на армянской соломинке только безумец повиснет. Слабый они народ, Куртене, а слабые и беспомощные только врагов приманивают и союзникам от них одни неприятности.
Что зависит от человека? Есть ли у него выбор? Может ли он изменить судьбу – свою и своего народа? Прошлое переплетается с настоящим, любовь борется с долгом, страсть граничит с ненавистью, немногие противостоят многим, а один – всем. Пока Восток и Запад меряются силами, люди совершают выбор между добром и злом. Лишь страдания делают тебя человеком, только героическая смерть превращает поражение в победу. Автор осмысляет истоки розни между миром ислама и иудеохристианским миром, причины...
Врач должен обладать взглядом сокола, руками девушки, мудростью змеи и сердцем льва.
Что зависит от человека? Есть ли у него выбор? Может ли он изменить судьбу – свою и своего народа? Прошлое переплетается с настоящим, любовь борется с долгом, страсть граничит с ненавистью, немногие противостоят многим, а один – всем. Пока Восток и Запад меряются силами, люди совершают выбор между добром и злом. Лишь страдания делают тебя человеком, только героическая смерть превращает поражение в победу. Автор осмысляет истоки розни между миром ислама и иудеохристианским миром, причины...
Все счастливые в любви мужчины неосторожны.
Что зависит от человека? Есть ли у него выбор? Может ли он изменить судьбу – свою и своего народа? Прошлое переплетается с настоящим, любовь борется с долгом, страсть граничит с ненавистью, немногие противостоят многим, а один – всем. Пока Восток и Запад меряются силами, люди совершают выбор между добром и злом. Лишь страдания делают тебя человеком, только героическая смерть превращает поражение в победу. Автор осмысляет истоки розни между миром ислама и иудеохристианским миром, причины...
Только кислый вид мадам Мазуар напоминал, что все вокруг - и счастливые, беззаботные люди, и прелесть теплого летнего вечера, - все тлен и прах, радоваться совершенно нечему.
Что зависит от человека? Есть ли у него выбор? Может ли он изменить судьбу – свою и своего народа? Прошлое переплетается с настоящим, любовь борется с долгом, страсть граничит с ненавистью, немногие противостоят многим, а один – всем. Пока Восток и Запад меряются силами, люди совершают выбор между добром и злом. Лишь страдания делают тебя человеком, только героическая смерть превращает поражение в победу. Автор осмысляет истоки розни между миром ислама и иудеохристианским миром, причины...