Все умирает, но преображается — в прах, пепел, перегной, пир для червей. Ничто не перестает существовать совсем, только во что-нибудь превращается, а значит, не может потеряться навсегда. Все, что умирает, возвращается так или иначе. Может, и люди возвращаются новыми людьми, а младенец — чья-то реинкарнация?
Молекулы, составляющие что-то одно, распадаются, склеиваются с другими молекулами и становятся чем-то другим. Выходит, нет никакого ничто — кроме безбрежной пустоты космоса, и, вероятно, даже там всякого разного больше, чем снилось нашим мудрецам. (Оно незримо, но это не значит, что его нет.)
Возможно, мы еще не открыли молекулы времени — невидимые, редкие молекулы, ни капельки не похожие на шарики для пинг-понга, — и, возможно, они умеют перестраиваться, отправлять тебя куда угодно: в прошлое, будущее, даже в параллельное настояще
Видимо, реальность, как и время - штука относительная. Не исключено, что реальностей много - то, что видишь, зависит от того, на чем стоишь.
Элайза будто застряла между очень дорогим пансионом и борделем (иными словами, в высшем обществе).
В начале слово, в финале — безмолвие. А в промежутке — все на свете истории.
Может, вот как исчезают люди — не внезапно, как в необъяснимом мире Чарльза, где их таинственно выдергивают из жизни, но постепенно, день за днем, сами себя стирают.
Если ты везде чужой, это не значит, что ты взаправду представитель чужой цивилизации.
- В общем, я пошла, - говорит Дебби, подбирая юбки. - С ума? - уточняю я. - Что? - Ничего.
Я помешана, следовательно, существую.
Меня найти легко: обычно я лежу на постели, изображаю мертвого Чаттертона, убиваю время, поглощая книгу за книгой (я предпочитаю такие иные миры - других надежных пока не обнаружила).
Если найдете время? Где, интересно, его искать? В космосе? (Но ведь не в великой пустоте, правда?) В синей пучине морской? В земном ядре? На конце радуги? Если мы найдем время, избавимся ли от всех бед?