Мои цитаты из книг
Женщины могут быть опасны. И как отличить опасных от невинных?
Конечно же Миранда Вуд оказалась единственной подозреваемой. Газетного магната Роберта Тримейна нашли убитым в ее постели, орудие преступления — ее кухонный нож. Кто еще мог совершить преступление, как не женщина, для которой стала западней любовь к женатому мужчине? Прямых улик не нашлось, но косвенных — предостаточно. У нее не было шанса оставаться на свободе до начала процесса. И вдруг тайный благодетель внес огромный залог. Дальнейшие события заставили задуматься: а не для того ли это...
- Просто будьте осторожны, как только войдете во двор. И лучше известите его заранее, что подходите. А главное, будьте готовы быстренько уносить ноги. - Почему? У него собака? - Собаки у него нет, а вот дробовик имеется.
Конечно же Миранда Вуд оказалась единственной подозреваемой. Газетного магната Роберта Тримейна нашли убитым в ее постели, орудие преступления — ее кухонный нож. Кто еще мог совершить преступление, как не женщина, для которой стала западней любовь к женатому мужчине? Прямых улик не нашлось, но косвенных — предостаточно. У нее не было шанса оставаться на свободе до начала процесса. И вдруг тайный благодетель внес огромный залог. Дальнейшие события заставили задуматься: а не для того ли это...
Может, пряники легкие, а хлеб...
Виктор Петрович Астафьев совершил свой второй солдатский подвиг, когда еще раз, не прячась от страшных воспоминаний, прошел всю Великую Отечественную войну на страницах своего романа. Так считают исследователи творчества Астафьева. Эта книга – не только безупречный исторический источник о войне, это, по словам историка протоиерея Георгия Митрофанова, «подлинно христианский, глубокий и милосердный взгляд на человека, так характерный для русской литературы». Страницы жестокого и кровавого романа...
Он-то знал давно, на себе испытал главную особенность армии, в которой провел почти всю свою жизнь, и общества, ее породившего, держать всех и все в унизительном повиновении, чтоб всегда, везде, каждодневно военный человек чувствовал себя виноватым, чтоб постоянно в страхе ощупывался, все ли застегнуто, не положил ли чего ненужного в карман ненароком, не сказал ли чего невпопад, не сделал ли шаг вразноступ с армией и народом, то ли и так ли съел, то ли так ли подумал, туда ли, в того ли стрельнул...
Виктор Петрович Астафьев совершил свой второй солдатский подвиг, когда еще раз, не прячась от страшных воспоминаний, прошел всю Великую Отечественную войну на страницах своего романа. Так считают исследователи творчества Астафьева. Эта книга – не только безупречный исторический источник о войне, это, по словам историка протоиерея Георгия Митрофанова, «подлинно христианский, глубокий и милосердный взгляд на человека, так характерный для русской литературы». Страницы жестокого и кровавого романа...
Я умею только агитировать, пропагандировать - на это ведь ни ума, ни сердца не надо.
Виктор Петрович Астафьев совершил свой второй солдатский подвиг, когда еще раз, не прячась от страшных воспоминаний, прошел всю Великую Отечественную войну на страницах своего романа. Так считают исследователи творчества Астафьева. Эта книга – не только безупречный исторический источник о войне, это, по словам историка протоиерея Георгия Митрофанова, «подлинно христианский, глубокий и милосердный взгляд на человека, так характерный для русской литературы». Страницы жестокого и кровавого романа...
у мужчины бывает только одна женщина, потом
все остальные, и от того, какая она будет, первая, зависит вся последующая
мужичья судьба, наполненность души его, свойства характера, отношение к
миру, к другим людям, и прежде всего к другим женщинам, среди которых есть
мать, подарившая ему жизнь, и женщина, давшая познать чувство бесконечности
жизни, тайное, сладостное наслаждение ею
Виктор Петрович Астафьев совершил свой второй солдатский подвиг, когда еще раз, не прячась от страшных воспоминаний, прошел всю Великую Отечественную войну на страницах своего романа. Так считают исследователи творчества Астафьева. Эта книга – не только безупречный исторический источник о войне, это, по словам историка протоиерея Георгия Митрофанова, «подлинно христианский, глубокий и милосердный взгляд на человека, так характерный для русской литературы». Страницы жестокого и кровавого романа...
"... всечасно связист должен помнить: в случае драпа никто ему, кроме Бога и собственных ног. помочь не сможет. Связист — не генерал, ему не позволено наступать сзади, а драпать спереди..."
Виктор Петрович Астафьев совершил свой второй солдатский подвиг, когда еще раз, не прячась от страшных воспоминаний, прошел всю Великую Отечественную войну на страницах своего романа. Так считают исследователи творчества Астафьева. Эта книга – не только безупречный исторический источник о войне, это, по словам историка протоиерея Георгия Митрофанова, «подлинно христианский, глубокий и милосердный взгляд на человека, так характерный для русской литературы». Страницы жестокого и кровавого романа...
Бедственное время страшно ещё тем, что оно не только угнетает − оно деморализует людей.
Виктор Петрович Астафьев совершил свой второй солдатский подвиг, когда еще раз, не прячась от страшных воспоминаний, прошел всю Великую Отечественную войну на страницах своего романа. Так считают исследователи творчества Астафьева. Эта книга – не только безупречный исторический источник о войне, это, по словам историка протоиерея Георгия Митрофанова, «подлинно христианский, глубокий и милосердный взгляд на человека, так характерный для русской литературы». Страницы жестокого и кровавого романа...
Если обуви не дали, значит, выдадут медали...
Виктор Петрович Астафьев совершил свой второй солдатский подвиг, когда еще раз, не прячась от страшных воспоминаний, прошел всю Великую Отечественную войну на страницах своего романа. Так считают исследователи творчества Астафьева. Эта книга – не только безупречный исторический источник о войне, это, по словам историка протоиерея Георгия Митрофанова, «подлинно христианский, глубокий и милосердный взгляд на человека, так характерный для русской литературы». Страницы жестокого и кровавого романа...
"... язык всегда вокруг больного зуба вертится..."
Виктор Петрович Астафьев совершил свой второй солдатский подвиг, когда еще раз, не прячась от страшных воспоминаний, прошел всю Великую Отечественную войну на страницах своего романа. Так считают исследователи творчества Астафьева. Эта книга – не только безупречный исторический источник о войне, это, по словам историка протоиерея Георгия Митрофанова, «подлинно христианский, глубокий и милосердный взгляд на человека, так характерный для русской литературы». Страницы жестокого и кровавого романа...