Одинакового для всех пути из не существует. Ищи и найдешь. Только помни, что путь и ты – единое целое, не терпящее разделения. И делая шаг в сторону, ты разбиваешь прежде всего себя.
Со временем каждый из нас начинает полагать (и зачастую, вполне обоснованно), что знает и умеет больше, чем еще не достигшие сходного возраста. Это полузаблуждение полуоткровение основывается на очень простом сравнении себя нынешнего и себя тогдашнего.
– Когда любишь, начинаешь видеть все иначе. – Сквозь туман? – Сквозь кружевную занавесь, которая и сама по себе прекрасна, и прячет за собой настоящие чудеса…
Он желает безраздельного владения ее волей, но не знает главного: для того, чтобы научиться подчинять, нужно уметь подчиняться…
Чтобы изображение было внутренне правдивым, его надо сделать внешне чуть-чуть неправдоподобным.
Я тоже люблю ничего не делать, столько хорошего сразу происходит.
Страх – это маленький человечек, сказал я себе. Он сидит где-то в районе живота и сжимает там мышцы изнутри неожиданно сильными для такого мелкого создания ручонками. Он знает, как сделать, чтобы задрожали ноги, чтобы конь почувствовал твою слабость и потерял уверенность. Он грызет твои внутренности мелкими неровными зубками.
Я не смогу вытащить оттуда этого человечка, сказал я себе, не смогу взять его за маленькую грязную пятку, дернуть и шарахнуть злорадного зубастого гаденыша уродливой головой о ближайшую скалу. Но я могу сказать ему два слова. Два слова. Ему хватит.
... – Пошел вон.
Никто не делает тебе больших гадостей, чем человек, который уверен, что ты поймешь его и простишь.
– Что нужнее всего любой империи? Я молчал. – Люди, Маниах, конечно, люди.
- Вот увидите: ещё появится башковитый человек. Человек с душой.
- Не будет того.
- А я говорю, появится. Человек, у которого душа лежит к красивому. Он вернет нам - нет, не старую, а, так сказать, ограниченную цивилизацию, такую, чтобы мы могли жить мирно.
- Не успеешь и глазом моргнуть, как опять война!
- Почему же? Может, на этот раз все будет иначе.