Мои цитаты из книг
«Любишь жаловаться на жизнь – не фиг детей заводить».
Перед вами книга самого экстравагантного, по мнению критиков и читающей публики всего мира, из ныне творящих японских писателей. Возможно, именно Харуки Мураками наконец удалось соединить в своих романах Восток и Запад, философию дзэн и джазовую импровизацию. "… он проводил свою жизнь в кафе, где вечно надрывался осточертевший хард-рок. Четыре раза в неделю он напивался, а в остальные дни просто рассматривал дождь сквозь громадные окна небоскребов. А потом ему сказали, что, если он не найдет...
Однажды захлопнувшиеся двери уже никогда не откроются, но это вовсе не значит, что нужно мешать дверям закрываться.
Перед вами книга самого экстравагантного, по мнению критиков и читающей публики всего мира, из ныне творящих японских писателей. Возможно, именно Харуки Мураками наконец удалось соединить в своих романах Восток и Запад, философию дзэн и джазовую импровизацию. "… он проводил свою жизнь в кафе, где вечно надрывался осточертевший хард-рок. Четыре раза в неделю он напивался, а в остальные дни просто рассматривал дождь сквозь громадные окна небоскребов. А потом ему сказали, что, если он не найдет...
«…если только увеличить объемы сознания, не меняя при этом качества индивида, – глупо ожидать в итоге чего-либо кроме депрессии…»
Перед вами книга самого экстравагантного, по мнению критиков и читающей публики всего мира, из ныне творящих японских писателей. Возможно, именно Харуки Мураками наконец удалось соединить в своих романах Восток и Запад, философию дзэн и джазовую импровизацию. "… он проводил свою жизнь в кафе, где вечно надрывался осточертевший хард-рок. Четыре раза в неделю он напивался, а в остальные дни просто рассматривал дождь сквозь громадные окна небоскребов. А потом ему сказали, что, если он не найдет...
Сколько раз уже я собирался объясниться с тобой – и не мог. Но, я думаю, это естественно: разве можно объяснить кому то другому то, что не удается толком объяснить самому себе? Вряд ли.
Перед вами книга самого экстравагантного, по мнению критиков и читающей публики всего мира, из ныне творящих японских писателей. Возможно, именно Харуки Мураками наконец удалось соединить в своих романах Восток и Запад, философию дзэн и джазовую импровизацию. "… он проводил свою жизнь в кафе, где вечно надрывался осточертевший хард-рок. Четыре раза в неделю он напивался, а в остальные дни просто рассматривал дождь сквозь громадные окна небоскребов. А потом ему сказали, что, если он не найдет...
- Тебе снятся плохие сны? - Постоянно. просто кошмары какие-то. Особенно - про автомат с сигаретами, который сдачу не отдает...
Перед вами книга самого экстравагантного, по мнению критиков и читающей публики всего мира, из ныне творящих японских писателей. Возможно, именно Харуки Мураками наконец удалось соединить в своих романах Восток и Запад, философию дзэн и джазовую импровизацию. "… он проводил свою жизнь в кафе, где вечно надрывался осточертевший хард-рок. Четыре раза в неделю он напивался, а в остальные дни просто рассматривал дождь сквозь громадные окна небоскребов. А потом ему сказали, что, если он не найдет...
Как и книги, все пластинки были старыми, запиленными – но назвать их обесценившимися все же было нельзя. Что ни говори, а музыка обесценивается не так быстро, как мысли.
Перед вами книга самого экстравагантного, по мнению критиков и читающей публики всего мира, из ныне творящих японских писателей. Возможно, именно Харуки Мураками наконец удалось соединить в своих романах Восток и Запад, философию дзэн и джазовую импровизацию. "… он проводил свою жизнь в кафе, где вечно надрывался осточертевший хард-рок. Четыре раза в неделю он напивался, а в остальные дни просто рассматривал дождь сквозь громадные окна небоскребов. А потом ему сказали, что, если он не найдет...
Не бывает работы от чистого сердца.Это все равно,что пытаться дышать от чистого сердца или мочиться от чистого сердца в сортире.
Перед вами книга самого экстравагантного, по мнению критиков и читающей публики всего мира, из ныне творящих японских писателей. Возможно, именно Харуки Мураками наконец удалось соединить в своих романах Восток и Запад, философию дзэн и джазовую импровизацию. "… он проводил свою жизнь в кафе, где вечно надрывался осточертевший хард-рок. Четыре раза в неделю он напивался, а в остальные дни просто рассматривал дождь сквозь громадные окна небоскребов. А потом ему сказали, что, если он не найдет...
- У каждого в этом мире есть хотя бы одна-две вещи, которые он не захочет терять ни за что.
Перед вами книга самого экстравагантного, по мнению критиков и читающей публики всего мира, из ныне творящих японских писателей. Возможно, именно Харуки Мураками наконец удалось соединить в своих романах Восток и Запад, философию дзэн и джазовую импровизацию. "… он проводил свою жизнь в кафе, где вечно надрывался осточертевший хард-рок. Четыре раза в неделю он напивался, а в остальные дни просто рассматривал дождь сквозь громадные окна небоскребов. А потом ему сказали, что, если он не найдет...
Человек живет, постоянно балансируя на грани между гордыней и низменными страстями. Только вспоминает он об этой грани часто уже после того, как баланс потеряет…
Перед вами книга самого экстравагантного, по мнению критиков и читающей публики всего мира, из ныне творящих японских писателей. Возможно, именно Харуки Мураками наконец удалось соединить в своих романах Восток и Запад, философию дзэн и джазовую импровизацию. "… он проводил свою жизнь в кафе, где вечно надрывался осточертевший хард-рок. Четыре раза в неделю он напивался, а в остальные дни просто рассматривал дождь сквозь громадные окна небоскребов. А потом ему сказали, что, если он не найдет...
Приятная такая тоска. Что-то вроде молчания сосны, с которой улетели все птицы.
Перед вами книга самого экстравагантного, по мнению критиков и читающей публики всего мира, из ныне творящих японских писателей. Возможно, именно Харуки Мураками наконец удалось соединить в своих романах Восток и Запад, философию дзэн и джазовую импровизацию. "… он проводил свою жизнь в кафе, где вечно надрывался осточертевший хард-рок. Четыре раза в неделю он напивался, а в остальные дни просто рассматривал дождь сквозь громадные окна небоскребов. А потом ему сказали, что, если он не найдет...