Мои цитаты из книг
С утра как проснулся – так и чувствовал постоянно: внутри у меня – овца. Очень естественное ощущение.
Перед вами книга самого экстравагантного, по мнению критиков и читающей публики всего мира, из ныне творящих японских писателей. Возможно, именно Харуки Мураками наконец удалось соединить в своих романах Восток и Запад, философию дзэн и джазовую импровизацию. "… он проводил свою жизнь в кафе, где вечно надрывался осточертевший хард-рок. Четыре раза в неделю он напивался, а в остальные дни просто рассматривал дождь сквозь громадные окна небоскребов. А потом ему сказали, что, если он не найдет...
«Этот мир всегда вертелся без моего участия».
Перед вами книга самого экстравагантного, по мнению критиков и читающей публики всего мира, из ныне творящих японских писателей. Возможно, именно Харуки Мураками наконец удалось соединить в своих романах Восток и Запад, философию дзэн и джазовую импровизацию. "… он проводил свою жизнь в кафе, где вечно надрывался осточертевший хард-рок. Четыре раза в неделю он напивался, а в остальные дни просто рассматривал дождь сквозь громадные окна небоскребов. А потом ему сказали, что, если он не найдет...
«Самое наболевшее никогда не высказать толком».
Перед вами книга самого экстравагантного, по мнению критиков и читающей публики всего мира, из ныне творящих японских писателей. Возможно, именно Харуки Мураками наконец удалось соединить в своих романах Восток и Запад, философию дзэн и джазовую импровизацию. "… он проводил свою жизнь в кафе, где вечно надрывался осточертевший хард-рок. Четыре раза в неделю он напивался, а в остальные дни просто рассматривал дождь сквозь громадные окна небоскребов. А потом ему сказали, что, если он не найдет...
«Очень трудно объяснить кому-нибудь другому это фантастическое ощущение: Я – ЭТО Я… Еще труднее представить, что это кому-то может быть интересно».
Перед вами книга самого экстравагантного, по мнению критиков и читающей публики всего мира, из ныне творящих японских писателей. Возможно, именно Харуки Мураками наконец удалось соединить в своих романах Восток и Запад, философию дзэн и джазовую импровизацию. "… он проводил свою жизнь в кафе, где вечно надрывался осточертевший хард-рок. Четыре раза в неделю он напивался, а в остальные дни просто рассматривал дождь сквозь громадные окна небоскребов. А потом ему сказали, что, если он не найдет...
…«говорить откровенно» – не значит «говорить правду».
Перед вами книга самого экстравагантного, по мнению критиков и читающей публики всего мира, из ныне творящих японских писателей. Возможно, именно Харуки Мураками наконец удалось соединить в своих романах Восток и Запад, философию дзэн и джазовую импровизацию. "… он проводил свою жизнь в кафе, где вечно надрывался осточертевший хард-рок. Четыре раза в неделю он напивался, а в остальные дни просто рассматривал дождь сквозь громадные окна небоскребов. А потом ему сказали, что, если он не найдет...
Зря говорят, что с годами становишься мудрее. Как заметил какой то русский писатель, это только характер может меняться с возрастом; ограниченность же человека не меняется до самой смерти... Иногда эти русские говорят очень дельные вещи. Не оттого ли, что зимой вообще лучше думается?
Перед вами книга самого экстравагантного, по мнению критиков и читающей публики всего мира, из ныне творящих японских писателей. Возможно, именно Харуки Мураками наконец удалось соединить в своих романах Восток и Запад, философию дзэн и джазовую импровизацию. "… он проводил свою жизнь в кафе, где вечно надрывался осточертевший хард-рок. Четыре раза в неделю он напивался, а в остальные дни просто рассматривал дождь сквозь громадные окна небоскребов. А потом ему сказали, что, если он не найдет...
Разрушить горы, построить дома; останками гор засыпать море - и опять понастроить дома... Некоторые идиоты до сих пор считают это прекрасной идеей.
Перед вами книга самого экстравагантного, по мнению критиков и читающей публики всего мира, из ныне творящих японских писателей. Возможно, именно Харуки Мураками наконец удалось соединить в своих романах Восток и Запад, философию дзэн и джазовую импровизацию. "… он проводил свою жизнь в кафе, где вечно надрывался осточертевший хард-рок. Четыре раза в неделю он напивался, а в остальные дни просто рассматривал дождь сквозь громадные окна небоскребов. А потом ему сказали, что, если он не найдет...
Все, что ты знаешь обо мне, — не больше, чем твои же воспоминания!..
Перед вами книга самого экстравагантного, по мнению критиков и читающей публики всего мира, из ныне творящих японских писателей. Возможно, именно Харуки Мураками наконец удалось соединить в своих романах Восток и Запад, философию дзэн и джазовую импровизацию. "… он проводил свою жизнь в кафе, где вечно надрывался осточертевший хард-рок. Четыре раза в неделю он напивался, а в остальные дни просто рассматривал дождь сквозь громадные окна небоскребов. А потом ему сказали, что, если он не найдет...
Не удивлюсь, если скоро начнут делать фильмы, в которых ядерная война испепеляет род человеческий - но в финале У ВСЕХ ВСЕ В ПОРЯДКЕ...
Перед вами книга самого экстравагантного, по мнению критиков и читающей публики всего мира, из ныне творящих японских писателей. Возможно, именно Харуки Мураками наконец удалось соединить в своих романах Восток и Запад, философию дзэн и джазовую импровизацию. "… он проводил свою жизнь в кафе, где вечно надрывался осточертевший хард-рок. Четыре раза в неделю он напивался, а в остальные дни просто рассматривал дождь сквозь громадные окна небоскребов. А потом ему сказали, что, если он не найдет...
Обуздание физических потребностей вовсе не обязательно приводят к миру. Чтобы обрести мир, мы должны обуздать и свои духовные потребности.
Это история, которую рассказывает всем пациент номер двадцать третий одной психиатрической больницы. Ему, вероятно, уже за тридцать, но на первый взгляд он кажется совсем молодым. То, что ему пришлось испытать… впрочем, совершенно неважно, что ему пришлось испытать.