Мои цитаты из книг
«Если уж мы прожили 30 лет, надо попробовать прожить еще 30».
…И снова вечный Веничка проснется в парадном, прижимая чемоданчик к груди. И снова попросит хересу в привокзальном ресторане. И снова на душе его запоет свирель, оттого что в чемоданчике появятся две бутылки «кубанской», две четвертинки «российской», «розовое крепкое» и два бутерброда, «чтобы не так тошнило». И снова он немедленно выпьет на перегоне «Серп и Молот – Карачарово»…
Все ценные люди России, все нужные ей люди - все пили, как свиньи. А лишние, бестолковые - нет, не пили. Евгений Онегин в гостях у Лариной и выпил-то всего-навсего брусничной воды, и то его понос пробрал. А честные современники Онегина "между лафитом и клико" (заметьте: "между лафитом и клико"!) тем временем рождали "мятежную науку" и декабризм... А когда они, наконец, разбудили Герцена...
- Как же! Разбудишь его, вашего Герцена! - рявкнул вдруг кто-то с правой стороны. Мы все вздрогнули и повернулись направо. Это рявкал Амур в коверкотовом пальто. - Ему еще в Храпунове надо было выходить, этому Герцену, а он все едет, собака!..
…И снова вечный Веничка проснется в парадном, прижимая чемоданчик к груди. И снова попросит хересу в привокзальном ресторане. И снова на душе его запоет свирель, оттого что в чемоданчике появятся две бутылки «кубанской», две четвертинки «российской», «розовое крепкое» и два бутерброда, «чтобы не так тошнило». И снова он немедленно выпьет на перегоне «Серп и Молот – Карачарово»…
Да. Больше пейте, меньше закусывайте. Это лучшее средство от самомнения и поверхностного атеизма.
…И снова вечный Веничка проснется в парадном, прижимая чемоданчик к груди. И снова попросит хересу в привокзальном ресторане. И снова на душе его запоет свирель, оттого что в чемоданчике появятся две бутылки «кубанской», две четвертинки «российской», «розовое крепкое» и два бутерброда, «чтобы не так тошнило». И снова он немедленно выпьет на перегоне «Серп и Молот – Карачарово»…
Потому что с тех пор, как помню себя, я только и делаю, что симулирую душевное здоровье, каждый миг, и на это расходую все (все без остатка) и умственные, и физические, и какие угодно силы.
…И снова вечный Веничка проснется в парадном, прижимая чемоданчик к груди. И снова попросит хересу в привокзальном ресторане. И снова на душе его запоет свирель, оттого что в чемоданчике появятся две бутылки «кубанской», две четвертинки «российской», «розовое крепкое» и два бутерброда, «чтобы не так тошнило». И снова он немедленно выпьет на перегоне «Серп и Молот – Карачарово»…
Надо привыкнуть смело, в глаза людям, говорить о своих достоинствах. Кому же, как не нам самим, знать, до какой степени мы хороши?
…И снова вечный Веничка проснется в парадном, прижимая чемоданчик к груди. И снова попросит хересу в привокзальном ресторане. И снова на душе его запоет свирель, оттого что в чемоданчике появятся две бутылки «кубанской», две четвертинки «российской», «розовое крепкое» и два бутерброда, «чтобы не так тошнило». И снова он немедленно выпьет на перегоне «Серп и Молот – Карачарово»…
Зато у моего народа - какие глаза! Они постоянно навыкате, но никакого напряжения в них. Полное отсутствие всякого смысла - но зато какая мощь! (Какая духовная мощь!) Эти глаза не продадут. Ничего не продадут и ничего не купят. Чтобы не случилось с моей страной, во дни сомнений, во дни тягостных раздумий, в годину любых испытаний и бедствий - эти глаза не сморгнут. Им все божья роса...
…И снова вечный Веничка проснется в парадном, прижимая чемоданчик к груди. И снова попросит хересу в привокзальном ресторане. И снова на душе его запоет свирель, оттого что в чемоданчике появятся две бутылки «кубанской», две четвертинки «российской», «розовое крепкое» и два бутерброда, «чтобы не так тошнило». И снова он немедленно выпьет на перегоне «Серп и Молот – Карачарово»…
Жизнь дается человеку один раз, и прожить ее надо так, чтобы не ошибиться в рецептах.
…И снова вечный Веничка проснется в парадном, прижимая чемоданчик к груди. И снова попросит хересу в привокзальном ресторане. И снова на душе его запоет свирель, оттого что в чемоданчике появятся две бутылки «кубанской», две четвертинки «российской», «розовое крепкое» и два бутерброда, «чтобы не так тошнило». И снова он немедленно выпьет на перегоне «Серп и Молот – Карачарово»…
Мое завтра светло. Да. Наше завтра светлее, чем наше вчера и наше сегодня. Но кто поручится, что наше послезавтра не будет хуже нашего позавчера?
…И снова вечный Веничка проснется в парадном, прижимая чемоданчик к груди. И снова попросит хересу в привокзальном ресторане. И снова на душе его запоет свирель, оттого что в чемоданчике появятся две бутылки «кубанской», две четвертинки «российской», «розовое крепкое» и два бутерброда, «чтобы не так тошнило». И снова он немедленно выпьет на перегоне «Серп и Молот – Карачарово»…
Я если захочу понять, то все вмещу. У меня не голова, а дом терпимости.
…И снова вечный Веничка проснется в парадном, прижимая чемоданчик к груди. И снова попросит хересу в привокзальном ресторане. И снова на душе его запоет свирель, оттого что в чемоданчике появятся две бутылки «кубанской», две четвертинки «российской», «розовое крепкое» и два бутерброда, «чтобы не так тошнило». И снова он немедленно выпьет на перегоне «Серп и Молот – Карачарово»…
Она подошла к столу и выпила залпом ещё сто пятьдесят, ибо она была совершенна, а совершенству нет предела...
…И снова вечный Веничка проснется в парадном, прижимая чемоданчик к груди. И снова попросит хересу в привокзальном ресторане. И снова на душе его запоет свирель, оттого что в чемоданчике появятся две бутылки «кубанской», две четвертинки «российской», «розовое крепкое» и два бутерброда, «чтобы не так тошнило». И снова он немедленно выпьет на перегоне «Серп и Молот – Карачарово»…