И уж чего мне точно не хотелось, так это присоединяться к некромантскому факультету, во главе которого сидел и пристально за нами наблюдал задумчиво-хмурый Малкош. К целителям тоже не тянуло, слишком уж они были бледные и на фоне ведьмаков выглядели совсем немощными. Медиумы и спириты… тоже нет. Достаточно было на них глянуть, как моментально возникло ощущение, что они уже чего-то покурили. Нет, правда! Лица такие отстраненно-одухотворенные, что немного не по себе.
– Привет, крошка, – со мной заговорил Малкош, словно именно он был предводителем этой банды. Хотя, может, так оно и было, по крайней мере его силу я чувствовала отчетливо, в отличие от остальных присутствующих. – Почему-то ты не торопишься.
– А надо было? – Удивленно округлив глаза, я наклонила голову набок, с интересом рассматривая зарвавшегося вампира. – Что-то я не припомню, чтобы ты назначал мне свидание. Хотя ладно, уговорил. Я согласна. Куда ты хочешь меня пригласить? Учти, я еще не завтракала и очень голодна.
– Нахалка! – Хмыкнув, парень отрицательно качнул головой. – Нет, крошка, ты не угадала. Никаких свиданий. За тобой должок.
– И ради этого ты позвал своих дружков? Вчера они не спешили тебе помогать. – Не переставая улыбаться, словно у нас проходила дружеская беседа, а не подготовка ко второй попытке устроить мне обещанную трепку, я обернулась к однокурснику: – Или ты умеешь то, что не умеют старшие?
— Просто вошла. А что? — То есть вот так просто взяли и вошли? — Ну да. Наивный. Неужели он думает, что я признаюсь в том, что не «просто вошла», а «просто перепрыгнула»?
— Ты из какой глухомани? Стало обидно. — Льдянки. Деревня в Торниговских горах. Слышал? Эльф недоуменно приподнял брови, и я со злой иронией переспросила: — Неужели не слышал? Ты из какой глухомани?
— Эй, — сказал Холден. — Знаешь, что такое постоянная Планка?— Шесть целых шестьсот двадцать шесть на десять в минус тридцать четвёртой джоулей в секунду?— Именно так, — Холден поднял палец. — Но ты знаешь, почему именно так, а не шесть целых и семь десятых и всё-как-там-его остальное?Наоми покачала головой.— Вот. Никто не знает, и это ещё называется наукой.
– Ты прав, – сказала Па. – Может, я отталкиваюсь от того что было. А надо бы отпустить прошлое. – Не стоит отпускать то, что сделало тебя умней, – возразил он. – Вселенная не пожалела времени чтобы тебе кое-что втолковать.
Потому что не существует и типоты, Уилл Генри. «Типота» в переводе с греческого означает «ничего». – Правда? – Нет, неправда; на самом деле это значит «тупой ребенок».
Oднaжды я paздавил oгpoмнoгo пayкa, нe зaдyмывaяcь; нo cтoилo мнe ocoзнaть этo, кaк мeня cтaлa мyчить coвecть – в кoнцe кoнцoв, чтo плoxoгo cдeлaл мнe тoт пayк? Пycкaй я нaмнoгo yмнee и нaмнoгo бoльшe нeгo pocтoм – нo дeлaeт ли этo мeня лyчшe, чeм был мoй нeвинный вocьминoгий coceд? Я нe выбиpaл poдитьcя чeлoвeкoм, paвнo кaк и oн нe выбиpaл poдитьcя пayкoм. Тaк нe были ли мы oбo paвными иcпoлнитeлями гpaндиoзнoгo плaнa, нe игpaл ли кaждый из нac cвoей coбствeннoй poли – пoка я нe yбил eгo и нe нapyшил тeм caмым cвящeннoгo зaвeтa мeждy нaми и нaшим oбщим Tвopцoм? Cepдцe paзpывaeтcя, cтoит лишь oб этoм пoдyмaть.
Мы все, в каком-то роде монстрологи. Наша добыча меняется в зависимости от нашего возраста, пола, интересов, желания. Кто-то охотится на самые простые или самые нелепые вещи - новейшим электронным девайсом или повышением, или первым красавцем школы. Другие охотятся на популярность, могущество и богатство. Некоторые благородные души гонятся за просветлением или знаниями, или общечеловеческим счастьем.
Покажи мне того, кто не в силах управлять своими желаниями, и я покажу тебе живущего под смертным приговором.